— Катя, ещё пирога? — Елена Ивановна подвинула тарелку, сияя, как новогодняя гирлянда. — Коля столько о вас рассказывал! Организуете свадьбы — это же настоящее искусство!
— Спасибо, — пробормотала я, натянув улыбку. Пирог был вкусный, но я уже задыхалась от этой идиллии. «Господи, Лана, где драма? Где хотя бы тёща с характером?» — ныла я про себя, ковыряя тесто вилкой.
Сергей Петрович кивнул, прихлёбывая чай из чашки с ромашками.
— Коля говорит, вы прямо волшебница. День рождение в Сочи — яхта, фейерверки! И все за две недели. Молодец, Катя, удивили!
Я покраснела, буркнув что-то про «командную работу». Коля сидел рядом, держа мою руку под столом. В очередной раз говорю, он идеален.
Я должна была млеть. Но в голове, как назло, всплывал Максим с его наглой ухмылкой и словами: «Тебе нужен кто-то, кто видит тебя настоящую с фурией внутри.». «Фурия, как же! — фыркнула я мысленно. — Сейчас я скорее сонная муха».
После ужина Коля повёл меня в сад.
Розы, гортензии, подстриженные кусты — всё как из журнала «Садовод-мечтатель». Луна светила, звёзды подмигивали, будто знали сценарий наперёд. «Это что, финал? Где хотя бы кот, который нассыт на клумбу?»
— Кать, — начал Коля, остановившись у беседки с плющом. Его голос дрожал, глаза сияли, как у влюблённого щенка. — Надо поговорить.
Я напряглась. В голове всплыли слова Макса, еще тот сердцеед. Но родители же сказали, что я первая, кого он привёл домой! Мой мозг трещал, как старый телевизор. «Ну, Кать, соберись, сейчас не время для детектива».
— Коль, погоди, — перебила я. — Мне тут наговорили, что ты… ну, тот ещё Казанова. Девушки, тусовки, всё такое. Это правда?
Он улыбнулся, чуть виновато, и взял мои руки.
— Было дело, Кать. До тебя я жил… по-другому. Вечеринки, романы — всё это было. Но ты… — он замялся, его голубые глаза заблестели. — Ты как ураган. Я не думал, что могу так влюбиться. С тобой я хочу быть лучше.
«Ох, Коля, ты прям из моих черновиков вылез», — подумала я, чувствуя, как сердце колотится, но в голове звенело: «Слишком гладко! Где подвох?» И тут он опустился на одно колено. Прямо в саду, под этой дурацкой луной. Я замерла, понимая, что сейчас будет сцена из моих худших клише.
— Екатерина Волкова, — начал он, доставая коробочку с кольцом. — Ты перевернула мою жизнь. Я хочу спорить с тобой о кофе, видеть твою улыбку, просыпаться рядом. Выходи за меня.
Мой мозг тут же заорал: «Нет, Коль, нет! Не могу, не хочу»
Но я посмотрела в его глаза — такие искренние, такие правильные — и язык сам выдал:
— Да.
«Какая же ты, идиотка! — заорала я мысленно, пока Коля надевал кольцо, сияя, как новогодняя ёлка. — Это что, теперь свадьба? Пирог каждый день? Спокойствие до гроба?»
Он обнял меня и закружил, а я в этот момент только и могла думать. Это конец и чрез два дня, все закончится.
***
Я сидела на полу, окружённая коробками, которые уже заполнила до краёв одеждой, книгами и всяким хламом, который почему-то казалось важным сохранить. Завтра Николай приедет с грузовиком, чтобы перевезти всё к нему, и моя жизнь на Петроградке официально закончится, как и жизнь в этой истории.
Питер за окном привычно моросил, а в голове крутился бесконечный список дел: подписать договор на новый проект, ответить флористу, не забыть про зарядку для ноутбука… и не думать о Максиме. Последнее, конечно, не получалось. Да и вообще на кой мне думать и об остальном? Завтра я вернусь в свою настоящую жизнь и продолжу унылое, одинокое существование.
Аня сидела на диване, поджав ноги, и вертела в руках мой старый ежедневник.
— Ты серьёзно выйдешь за него?
Я вздохнула, затягивая скотч на очередной коробке с книгами.
— А почему нет, Ань? Он надёжный, хороший и любит меня.
— А как же Макс?
Я замерла, держа в руках какую-то старую кофту, и посмотрела на неё, стараясь скрыть раздражение.
— А при чём тут он? У нас, кроме ссор и взаимной неприязни, ничего не было. Нас даже друзьями-то назвать сложно.
Аня вскочила с дивана, как будто её током ударило, и остановила меня, схватив за плечи.
— Потому что никакие вы, нахрен, не друзья! — прорычала она, её глаза горели. — Вы больше, вы буря, вы страсть, и это ты к нему сейчас переезжать должна, а не к этому… — она запнулась, будто слово застряло у неё в горле.
— Ну, продолжай, — возмутилась — Что ты хотела сказать?
Аня выдохнула, её плечи чуть опустились, но взгляд остался твёрдым.
— Нет, Николай, конечно, красавчик, тут не поспоришь, но, Кать, ты с ним не светишься. Не искришь. Ты с ним как… как ванильный пудинг. Вкусно, мило, но без огня.