— Этот Максим всё портит! — пробормотала я, направляясь к выходу. — И если он думает, что я буду это терпеть, то он явно не в себе!
Аня рассмеялась, догоняя меня.
— О, я бы посмотрела на это шоу! — подмигнула она. — Он же как дикий кот — гуляет сам по себе. Но знаешь, если забыть про его музыкальные вечеринки, то он довольно симпатичный тип. Хотя характер у него — закачаешься!
«Симпатичный, как же!» — мысленно скривилась я. — «Лучше бы он был скучным бухгалтером, чем этим музыкальным террористом!»
— Ага, симпатичный, — пробурчала я. — Только вот его гитара считает иначе. И мои нервы тоже.
Аня только хохотнула, явно наслаждаясь ситуацией. Похоже, предстоящий конфликт с Максимом обещал стать её любимым шоу этого месяца.
Глава вторая.
Ночь накрыла Петроградку своим чёрным одеялом, но сон в этом доме был такой же реальный, как единорог на шпиле Адмиралтейства. Я лежала, пялясь в потолок, где тени от фонаря рисовали узоры, достойные выставки современного искусства. Дождь барабанил по стеклу, но даже его симфония не могла заглушить звуки из-за стены.
«О, боже, только не говорите мне, что это оперное выступление?» — мысленно простонала я, слушая эти громкие, бесстыжие стоны. Пять утра! Уже четыре часа этого «концерта», и моё терпение скончалось где-то на втором акте.
Подушка на голове не помогала. Каждый звук ввинчивался в мозг, как ржавый гвоздь. «Лана, если это твоя идея для романа, я тебя прибью!» — пробормотала я, представляя, как эти стоны превращаются в главы эротического романа. Только вот вместо любовной истории получается комедия с рейтингом 18+.
Стоны затихли, и я уже почти уснула, как вдруг — бам! — стук в дверь. Резкий, настойчивый, будто кто-то решил сыграть в «выломай дверь».
Я, чертыхаясь, накинула халат и поплелась к двери. На пороге стоял Максим — в одних боксерах, с растрёпанными волосами и этой его фирменной ухмылкой. «Чёрт возьми, — подумала я, — красив, как грех». Высокий, с кубиками пресса, которые, казалось, отполировали до блеска. Но я тут же напомнила себе: это же тот самый тип, который превращает мою книгу в хаос!
— Доброе утро, соседка, — произнёс он так, будто в пять утра это было самое нормальное время для визитов, и, не дожидаясь приглашения, просочился в мою квартиру.
«Ну всё, Лана, ты точно решила меня добить», — вздохнула я про себя, глядя на этого обнажённого возмутителя спокойствия.
Я стояла, скрестив руки на груди, и молча таращилась на этого нахала, пытаясь понять, сплю я или уже сошла с ума.
— Не спишь? Отлично! — заявил он, топая прямиком на кухню. — Так боялся тебя разбудить, что чуть не обоссался от страха. Дверь закрой, а то вдруг ещё одна сумасшедшая заявится.
— Серьёзно? — наконец прорезался мой голос, пока я хлопала дверью.
Максим расхохотался своим фирменным низким смехом, от которого у меня непроизвольно сжимались кулаки. На кухне он уже хозяйничал у раковины, попивая из моего стакана. Его рельефная спина в тусклом свете выглядела… впечатляюще. «Стоп, Катя! Это твой враг!» — одернула я себя.
— И что ты тут опять забыл? — рявкнула я, упираясь руками в бока.
Он повернулся, вытирая рот тыльной стороной ладони, и ухмыльнулся ещё шире.
— О, соседка, ты как заезженная пластинка — всё тот же вопрос.
В голове вспыхнуло чужое воспоминание: он вваливается посреди ночи, бормоча про «очередную ненормальную», а я ору на него, пока он предлагает мне кофе. Когда это было? Неважно! Лана, прекрати засовывать мне чужие воспоминания!
— Опять сбежал от своей пассии? — прищурилась я, чувствуя, как закипает злость. — Макс, тебе не надоело? Может, попробуешь встречаться с кем-то, кто не орёт как пожарная сирена в три ночи?
— А может, тебе стоит научиться спать по ночам? — парировал он, облокотившись на столешницу. — Или ты специально ждёшь моих концертов?
«Хам!» — мысленно фыркнула я, но вслух произнесла:
— Мечтай дальше, Казанова. Я просто мечтаю выписать тебе штраф за нарушение тишины. В нескольких экземплярах.
Он вальяжно развалился на столешнице, скрестив руки, и уставился на меня своими наглыми глазами.
— А ты прям святая! Может, хватит работать и начнёшь жить? — выдал он с такой ухмылкой, что захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.
Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Этот тип был просто невыносимым! И при этом таким реальным… слишком реальным для моего спокойствия.
— Вали отсюда! — рявкнула я, указывая на дверь.
— Не кипятись. Уйду, но сначала… — он запнулся, но быстро оправился, — можно я душ приму?