И вот я снова у его двери.
Постучала, на этот раз громче, решительнее. Дверь распахнулась почти мгновенно, будто он ждал за ней. Максим стоял в тех же спортивных штанах, но его лицо было другим — без привычной ухмылки, с какой-то настороженной серьёзностью.
— Ты что, плакала? — спросил он, прищурившись, его тёмные глаза внимательно изучали моё лицо.
Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимает спазм.
— Макс, я… просто послушай, ладно? И не перебивай. Просто пойми. Хорошо?
Он кивнул, отступая в сторону.
— Может, войдёшь?
Я молча кивнула и шагнула в квартиру.
Мой взгляд невольно упал на стол: бутылка виски, наполовину пустая, и осколки разбитого стакана у стены, будто кто-то с силой швырнул его туда.
Я замерла, а он проследил за моим взглядом.
— Не вписался в дверной проём, уронил, — буркнул он, пожав плечами, но его голос звучал слишком небрежно, чтобы быть правдой. — Что ты хотела сказать?
Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать слова, которые рвались наружу, но путались в голове.
— Я ненавидела тебя, Макс, — начала я, и мой голос дрожал, но я не могла остановиться. — Ненавидела за твой образ жизни, за эти твои вечеринки, за этих… девиц, за твой наглый смех, за то, как ты врываешься в мою жизнь и всё переворачиваешь с ног на голову. Я презирала тебя за это. Но… — я замялась, чувствуя, как слёзы снова подступают, но заставила себя продолжить. — Но, чёрт возьми, ты всегда был рядом. И мне… мне было хорошо с тобой. Даже когда ты бесил меня до чёртиков, даже когда я орала на тебя из-за твоей дурацкой музыки. Я ловила себя на мысли, что думаю о тебе. Постоянно. Даже когда не хотела. Даже когда знала, какой ты.
Максим молчал, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра — то ли удивления, то ли боли.
Я шагнула ближе.
— Я знала, что ты такой — свободный, неверный, живущий по своим правилам. Ты сам сказал, что не способен на любовь, на верность. И я не хотела, чтобы ты разбил мне сердце. Не хотела, чтобы ты бросил меня или, хуже, изменил с очередной моделью. Я выбрала Николая, потому что он… он надёжный. Он подходит мне. Он идеальный. По крайней мере, я так думала. Но… — мой голос сорвался, и я почувствовала, как слёзы снова жгут глаза. — Но моё сердце всё равно разбито. И я не понимаю, что со мной происходит. Почему мне так больно, Макс? Почему я не могу просто уйти и забыть тебя? Я хочу уйти, хочу забыть обо всём, о тебе, о… всех, и…
Я не успела договорить.
Максим шагнул ко мне, его движения были резкими, почти рваными, и в следующую секунду он притянул меня к себе с такой силой, что я задохнулась. Его губы накрыли мои в жадном, яростном поцелуе, полном дикого, необузданного желания. Я вспыхнула мгновенно, как спичка в бензине, жар разлился по телу, и я застонала ему в губы, не в силах сдержать этот звук, полный похоти и отчаяния. Мои руки вцепились в его плечи, ногти впились в кожу, а он подхватил меня под бёдра, и я инстинктивно обвила его талию ногами, прижимаясь к нему так близко, что чувствовала твёрдость его члена через тонкую ткань штанов.
Этот поцелуй был как пожар — неуправляемый, сжигающий всё на своём пути. Его язык вторгался в мой рот, требуя, завоёвывая, и я отвечала с той же страстью, кусая его губы, втягивая его в себя.
— Да? – вдруг спросил, тяжело дыша.
Я кивнула.
Он нёс меня в спальню, не прерывая поцелуя, и каждый его шаг отдавался в моём теле пульсирующим желанием. Его губы целовали меня так, будто это был наш последний день, последняя ночь, когда мы могли быть вместе. И, чёрт возьми, это и правда была наша последняя ночь.
В спальне он опустил меня на кровать, и я почувствовала холод простыней, но он был ничтожным по сравнению с жаром, который разливался внутри.
Максим навис надо мной, его тёмные глаза горели, как угли, скользя по моему телу с такой жадностью, что я задрожала.
Он схватил подол моей толстовки и одним рывком стянул её через голову, обнажая мою грудь. Его губы тут же нашли её, обжигая кожу, его язык обвёл сосок, и я выгнулась, стон вырвался из горла, когда он начал посасывать, слегка прикусывая.
Руки скользили по моим рёбрам, спускаясь к животу, покрывая его жгучими поцелуями.
Боже, как же хорошо.
— Макс, — выдохнула я, задыхаясь, когда его пальцы стянули мои джинсы, а затем и бельё, оставляя меня полностью обнажённой.
Он сорвал с себя штаны, и я невольно задержала взгляд на его члене — твёрдом, готовом, вызывающем новый прилив жара между моих ног.