Каждое прикосновение было как разряд тока, каждое движение — как признание в том, что мы оба слишком долго жили в разлуке. Я впивалась пальцами в его плечи, он прижимал меня к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну. Время потеряло смысл, остались только ощущения — жар кожи, сбивчивое дыхание, стук сердец, звучащий в унисон.
Максим прижал меня к себе ещё сильнее, его ладони скользнули под мою блузку, пальцы обжигающе горячие на прохладной коже спины. Я ахнула, когда он одним движением стянул ткань через голову, оставив меня в тонком кружевном лифе. Его взгляд упал на мою грудь, и в глазах мелькнуло что-то первобытное, голодное. Он наклонился, губы коснулись шеи, спускаясь ниже, к ключице, оставляя влажный след поцелуев. Каждый раз, когда его язык касался кожи, по телу пробегала волна мурашек, заставляя бёдра невольно сжиматься.
— Ты такая... — прошептал он хрипло, не договорив, и его руки расстегнули застёжку лифа. Ткань упала, обнажив грудь, и воздух в прихожей вдруг стал густым, пропитанным нашим дыханием.
Его рот накрыл сосок, язык закружил вокруг, посасывая нежно, но настойчиво. Ощущение было острым, как удар тока: тепло его рта, лёгкое покусывание зубами, которое граничило с болью и удовольствием. Я выгнулась навстречу, пальцы запутались в его волосах, прижимая ближе. Внизу живота разгорелся жар, пульсирующий, требующий большего.
Он оторвался на миг, чтобы стянуть с меня юбку и трусики, и я осталась полностью обнажённой на столе, ноги обхватили его талию. Его брюки всё ещё были на нём, но я чувствовала, как твёрдость под тканью упирается в меня, горячая и настойчивая. Руками я потянулась к его ремню, расстёгивая дрожащими пальцами. Он помог, спустил штаны вместе с боксерами, и вот он — обнажённый, возбуждённый, член стоит прямо, венами пульсируя от желания. Я обхватила его ладонью, провела вверх-вниз, ощущая гладкую, горячую кожу, как он дёргается в ответ. Максим застонал, низко, гортанно, и это звук эхом отозвался во мне, усиливая влагу между бёдер.
— Подожди... — выдохнул он, но я не хотела ждать. Подвинулась ближе, направляя его к себе. Кончик коснулся входа, скользнул по влажным складкам, и я задрожала от предвкушения.
Он вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, растягивая меня, заполняя полностью. Ощущение было невероятным: давление, полнота, как будто каждая клеточка тела просыпалась от долгого сна.
Я была мокрой, готовой, и он скользнул глубже, до упора, заставив меня вскрикнуть. Боль смешалась с удовольствием — сладкая, острая, как будто он разрывал барьеры, которые я сама возвела за этот год.
Максим замер, давая привыкнуть, его лоб упёрся в мой, дыхание обжигало губы. — Ты... такая тесная, — прошептал он, и начал двигаться. Медленно сначала, выходя почти полностью и входя снова, каждый толчок посылая вспышки удовольствия по нервам. Я чувствовала его внутри: толщину, жар, как он трется о стенки, задевая чувствительные точки. Мои бёдра сжимали его, ноги обвивали спину, подталкивая глубже. Руки скользили по его спине, царапая кожу, оставляя следы.
Темп нарастал. Он ускорился, толчки стали резче, глубже, стол подо мной скрипел, но я не слышала — только стук тел, влажные звуки, наше дыхание.
Его рука спустилась между нами, большой палец нашёл клитор, закружил кругами, надавливая в такт движениям. Ощущение взорвалось: волны жара от живота расходились по всему телу, ноги дрожали, мышцы внутри сжимались вокруг него.
— Максим... — простонала я, чувствуя, как приближается оргазм, как тело напрягается, как мир сужается до этой точки соприкосновения.
Он уткнулся лицом в мою шею, зубы слегка прикусили кожу, и это стало последней каплей.
Я кончила первой — резко, сильно, тело выгнулось дугой, внутри всё пульсировало, сжимая его в ритме волн. Он застонал в ответ, движения стали хаотичными, и через несколько толчков я почувствовала, как он изливается внутрь — горячие струи, заполняющие меня, его тело дрожит в моих объятиях.
Мы замерли, тяжело дыша, потные, слипшиеся. Он не выходил, просто держал меня, губы касались виска.
— Я люблю тебя, — прошептал он наконец, и эти слова были теплее любого оргазма.
— И я люблю тебя Максим. Всегда любила.
Глава двадцать пятая.
— А как ты меня нашёл? — прошептала я, когда за окном уже сгущались сумерки, окрашивая комнату в мягкие оттенки синего и фиолетового. Мы лежали в постели, укрытые одним тонким одеялом, которое пахло нами — смесью пота, духов и чего-то неуловимо интимного. Мои пальцы лениво скользили по его груди, рисуя беспорядочные круги вокруг соска, чувствуя, как под кожей бьётся его сердце, ровное и сильное. Его рука покоилась на моей талии, пальцы слегка сжимали кожу, словно он всё ещё боялся, что я растворюсь в воздухе, как сон.