Адаптировав свою работу к карантину, я поняла, что чего-то очень сильно не хватает, начала искать это что-то. Я понимала, что это должна быть медитативная история. Вернулась к динамическим медитациям Ошо. Дышать стало легче, я нарекла эти медитации одним из самых важных для меня спасений. Что удивительно, позже я узнала, что эти медитации применяют в лечении детской психологической травмы, а психосоматически детская психологическая травма живёт в животе.
С появлением энергии пришло желание учиться. Я долго искала, что же мне подойдёт, искала знаки, но вселенная решила поговорить со мной другим способом. Мне просто пришло в голову слово, которое я слышала максимум 2 раза за жизнь - "Рэйки". Просто слово, я даже не знала, в чём суть техники и для чего она... Начала читать, включив критический ум, в ожидании, что с чем-то я не соглашусь, что-то будет неблизким, а вот что-то я вообще никогда делать не буду, а на это нет времени.
Так я прошла первую ступень и собралась на вторую. Меня не оттолкнуло ровным счётом ничего, а интерес только рос. С трепетом ждала новых лекций, ступеней обучения и коллективных занятий.
Как раз в этот период я всё-таки набралась смелости поговорить с психологом о важном. Я рассказала, что со мной произошло в детстве. И меньше всего я хотела увидеть сочувствие, грусть, шок. Я понимаю, мы все люди, и психолог узнала это обо мне впервые, но я-то знаю это давно, это моя жизнь.
Отдам должное, эмоций от психолога было минимально возможное. Я видела, как она их подавляет. После такой информации вряд ли здоровый человек будет продолжать попивать свой утренний кофе, смотреть на тебя с улыбкой.
Дальше я плохо помнила наш разговор. Он записался на плёнку в моей голове, но в моменте я мало на что смогла отреагировать, а под конец сеанса и вовсе залипла в одну точку минут на 10. Но я точно знаю, что я была молодец! Об этом нужно было хотя бы начать говорить, пусть 4 предложения, но я начала, и мне стало легче.
Чудесным совпадением стал мой разговор с сестрой о перинатальной травме и травме в принципе. Мы не обсуждаем наше детство, но вот поговорить о психологии и эзотерике очень любим. Она прошла обучение на тему перинатальной травмы и делилась со мной новыми открытиями.
В конце разговора я услышала то, что мне нужно было услышать. Говоря о пережитых драматичных событиях, она рассказала, что для того, чтобы их пережить, нужно в воспоминаниях отправиться в то место, где тебе было плохо. Спасти себя маленькую самой, сейчас, во взрослом возрасте, или взять с собой ещё одного близкого человека. Важным было то, что если в воспоминаниях ты хочешь наказать обидчика - сделай это. В своих мыслях сделай это, за это тебя не посадят в тюрьму.
После я вылетела из нашего разговора, он ещё продолжался, сестра говорила, но я уже была в другом месте. Я была в деревне, в той больной точке в моей памяти, одна. Я чувствовала, что смогу сама защитить себя. Я и пистолет в моих руках.
Три воспоминания у меня есть. Я захожу в дом бабушки, тогда дедушка попросил меня посидеть с ним на диване в зале. Он всегда смотрел телевизор, затем дал в руки свой член и просил подержать, постанывая от удовольствия. И вот я взрослая прихожу туда, вырывая себя маленькую из этой ситуации. Я беру эту ничего не понимающую девочку на руки и стреляю в голову пьяному животному на диване. Мне нужно унести ребёнка в безопасное место. Я с детства нахожу успокоение у воды, речка от нашего дома недалеко. Мы идём на берег, и Ангара нас успокаивает.
Дальше голос в трубке возвращает меня в разговор, сестра предупреждает, что нужно ещё раз зайти в эту ситуацию и проверить, если я в ней. Если да, то меня там что-то держит, возможно страх за тех, кто там остался. Я вернулась, там лежит труп с дырой в голове, меня там нет. Я давно научилась плакать бесшумно, сестра не заметила слёз, мы договорили. Я положила трубку и отправилась ещё в 2 воспоминания. В доме было много людей, к бабушке съехались все родственники, спальных мест не хватало, и нам с сестрой положили спать в зале.
Утром я проснулась от того, что рука дедушки в моих трусах, и он в очередной раз стонет, трогая меня. Сестра рядом, она спит. Здесь я уже не хочу брать пистолет, я хочу забить его до смерти кулаками. Я хочу чувствовать его кровь на руках. Я забираю себя и сестру, мы снова идём к воде.
Воспоминание, где мне меньше 5 лет, уж такая кроха я себя там вижу. Дедушка просит лечь к нему в кровать, даёт мне свой член и трогает меня. Я беру биту, я ломаю ему кости. К сожалению, в этом воспоминании я точно помню, что мама была возле дома, на улице, они с бабушкой занимались стиркой.