Трезво оценив создавшуюся обстановку, решили расследование вести в двух направлениях: первое — разыскать строителей бомбоубежища, второе — досконально изучить круг товарищей, родных и знакомых уничтоженных солдат молодежной организации 12-го пехотного полка.
Были моменты, когда было желание отказаться от дальнейших поисков. Последние сведения, полученные из исторического архива Министерства обороны, были малоутешительны. Во время Отечественной войны 12-й пехотный полк потерял в сражениях за освобождение Венгрии и Югославии от фашистов более 1300 солдат и офицеров — до 70 % всего состава.
Но желание завершить начатое дело было просто неодолимым. И если Искр не погиб на фронте, то нам нужно было искать одного не среди 2000, а только среди 700 человек. Наши шансы увеличились почти в три раза. Естественно, это были чисто теоретические умозаключения. Мы еще не знали, какие результаты получим от реализации намеченных планов, однако надеялись на успех.
Необходимо было начать с подрядчика строительства бомбоубежища в расположении полка господина Спиридона Попташева. Наведенные справки свидетельствовали, что его уже нет в живых, однако дополнительные сведения несколько обнадеживали. Строитель был человеком, буйно проведшим молодость, рано разбогатевшим. Очень любил огнестрельное оружие, слыл своим среди военных, занимавшихся строительством. Наиболее интересным в его биографии было то, что сначала он был близким приятелем капитана Светослава Крапчева, а затем стал смертельным врагом. Причиной этой кровавой вражды между ними явилась, вероятно, интимная связь офицера с дочерью господина Попташева: девочка забеременела от своего любовника, но не могла выйти за него замуж, потому что он был женат и имел двоих детей. Это вызвало сильный гнев честолюбивого отца: он поклялся отомстить. И ничего сверхъестественного — подловил удобный момент и добился своего. Более того, труп был запрятан в бетонную массу строящегося бомбоубежища, куда Попташев не только имел допуск в любое время, но был бог и царь, здесь он мог распоряжаться строительными материалами, рабочими, строительной техникой, отлично знал обстановку. Да, да, накипевшая обида в душе оскорбленного отца может быть причиной гибели субъекта, который ее причинил. Объяснение было не только красиво-заманчивым, но и имело логическое обоснование и заслуживало внимания.
Без особых трудностей нашел адрес покойного Спиридона Попташева и однажды утром позвонил в его бывшую квартиру.
Дверь открыла полная пятидесятилетняя женщина с неприятными мешками под глазами. Оказалось, что это и есть некогда красавица Минка Попташева — обманутая дочь стройподрядчика.
Она ничуть не испугалась моего служебного удостоверения и с готовностью отвечала на все мои вопросы. Удобно разместив свои массивные телеса в плетеном кресле, глубоко вздохнула:
— Эх, товарищ полковник! Каждый платит за свои грехи, а молодые за неопытность и наивность платят вдвойне.
Она без особого стеснения рассказала о себе, как ее, молодую и красивую, соблазнил и обманул негодяй офицер, имя которого она не хочет даже назвать. Родила внебрачного ребенка, стала всеобщим посмешищем, опозорила себя и своих родителей.
— Клялся мне в любви, — закончила она, — а был женат и имел двоих детей. Потом, говорят, его постигла заслуженная кара, да что там вспоминать!
— Вы имеете в виду капитана Светослава Крапчева?
— Да, — удивленно подтвердила она. — Повторяю еще раз: поклялась никогда не называть имени этого субъекта! Пришел официально в наш дом, даже попросил моей руки…
— Ваш отец дружил с ним?
— Да, конечно, ведь это он и привел капитана. Потом я поняла, что Крапчев помог отцу выиграть торги на строительство бомбоубежища… Мне кажется, что отец был ему чем-то обязан…
— Как реагировал отец, узнав о вашей беременности?
— Просто взбесился, и это еще мягко сказано. Хорошо, что вмешалась мама и защитила меня, а потом отправила рожать в провинцию, к тете. От мамы узнала, что, когда я уехала, отец искал удобного случая, чтобы отомстить Крапчеву… но что произошло — не знаю… Кажется, кто-то другой опередил его и свел с капитаном счеты. Знаю, что отец имел большие неприятности с военными после исчезновения Светослава. Его долго таскали и пытали, обвиняя в убийстве. Но у него было надежное алиби и хорошие адвокаты. Доказали, что отец ничего общего не имеет с этим делом — в ту ночь, когда офицер пропал, отец находился на цементном заводе в Братановцах. Представил свидетелей. И военные оставили его в покое. Однако он не скрывал своей радости, что убили Крапчева, постоянно повторяя: «Есть бог на свете», «Наша семья отмщена».