№ 3: машинист бетономешалки Крестьо Пекаров, тоже из Малинарки. Военную службу проходил в 12-м пехотном полку. Уволен из армии в 1941 году. В 1943 году женился на женщине с двумя детьми. Дальнейшая судьба неизвестна. Центральное справочное бюро сообщило — гражданин под такой фамилией не зарегистрирован.
№ 4: рядовой Павел Павлов, военнослужащий 2-й роты. Родом из Малинарки. Застрелен в момент, когда перелезал через забор во время самовольной отлучки из распоряжения полка (официальная версия того времени), фактически член молодежной коммунистической ячейки, возглавляемой секретарем Иваном Мокревым.
№ 5: рядовой 5-й роты Симо Балканджиев, уроженец села Малинарка. Застрелен вместе с Павлом Павловым.
№ 6: рядовой 4-й роты Шишко Шиев, тоже из села Малинарка. Участвовал в Отечественной войне, погиб в боях под Дравосабольчем.
№ 7: рядовой 1-й роты Захо Ушев, тоже из Малинарки. Перед призывом в армию вместе с другими товарищами-земляками работал на строительстве у Спиридона Попташева. В настоящее время бригадир полеводческой бригады в своем родном селе.
№ 8: рядовой 3-й роты Крачун Крачунов. Застрелен вместе с Павловым и Балканджиевым.
Выводы. Солдаты-земляки были распределены по разным ротам, размещались в разных казармах, питались в разных столовых. Встречаться могли только в рабочее время — в течение одного часа после ужина и до вечерней поверки. Все без исключения собирались на стройплощадке бомбоубежища. В течение последних двух месяцев перед исчезновением Светослава Крапчева были неразлучны. С утра до вечера у бетономешалки. Другие солдаты на строительство бомбоубежища не допускались.
Общий вывод: агент Искр, из села Малинарка, работал на строительстве бомбоубежища, имел возможность подслушивать разговоры своих земляков — членов молодежной коммунистической ячейки, участвовал в разработке их планов.
Из числа подозреваемых исключаются трое застреленных в казарме солдат и секретарь ячейки, погибший в партизанском отряде. Исключается сам предприниматель Попташев по причинам, изложенным выше в нашем повествовании. Исключается и рядовой Шишко Шиев, сложивший голову на фронте Отечественной войны.
Оперативный интерес представляли только живые члены строительной бригады, запечатленной на фотографии: машинист бетономешалки Крестьо Пекаров и рядовой Захо Ушев — теперь бригадир полеводческой бригады. Не исключался и подофицер Трифон Комков — помощник дежурного офицера Светославова в ночь его исчезновения. Комков являлся важной фигурой в раскрытии преступления, потому что он последним видел живым разведчика. Из показаний некоторых свидетелей мы уже знали, что подофицера таскали длительное время различные следственные комиссии, суды и прокуратуры всех рангов сразу после таинственного исчезновения дежурного офицера. И Комков не смог сообщить ничего существенного. Еще в начале расследования он показал, что расстался с господином капитаном в 23.30 у входа в бомбоубежище и больше его не видел. И настаивал на этом до конца, хотя подвергался различным методам допроса.
Собранные наиболее интересные сведения о личности Комкова: родом из Малинарки, но по неизвестной причине ненавидел своих односельчан, дружбы с ними избегал. Более того — преследовал с изощренной изобретательностью малинарчан, служивших в 1-м пехотном полку, делал все, чтобы их службу сделать хуже смерти. Отлично стрелял из пистолета — был чемпионом полка в этом виде стрельбы. Страстно любил огнестрельное оружие. Обладал незаурядными способностями как оружейный мастер. Одно время был обладателем редчайшей коллекции старинных пистолетов, которые сам отремонтировал. При народной власти его коллекция была конфискована. Музейная ценность коллекции была ничтожной, а как арсенал стрелкового оружия — достаточно солидной.
Выло бы логично допустить, что этот особый интерес к огнестрельному оружию имел непосредственную связь с исчезнувшим пистолетом господина капитана.
Кроме того, небезынтересен был тот факт, что привлекшие наше внимание люди, являвшиеся живыми современниками исчезновения капитана Крапчева, не были на фронте, в то время как многие их односельчане сложили голову в боях с фашистами. Наши сомнения подкрепились анализом найденного в пистолетной обойме гестаповца донесения. Оно начиналось так: «Сегодня, первого апреля, после обеда Павел, Симо, Крачун, Захо отошли в сторонку. Говорили…» Первые трое были расстреляны через несколько дней, а Захо не коснулись и пальцем. Почему к нему было проявлено такое милосердие?