«Я находился на грани банкротства, — улыбаясь, заявил он. — Война ликвидировала нашу доходную профессию. Кто купит бриллианты и золотые украшения, когда нет хлеба и молока для детей? Я давно распродал имевшиеся у меня бриллианты. Вот коллекция князя Кирилла — это да, сокровища! Его высочество гордился ею! Она воистину достойна национализации, ее цена просто фантастична! А что касается моих анемичных камушков, прошу, берите!»
Начальник группы представителей народной власти был простым и прямым человеком. Он сразу сообразил, что речь идет о чем-то очень важном, и попросил ювелира следовать за ним. Таким образом, господин Трендафилов оказался в штабе по вопросам национализации. Попал к Стаменову. Они оказались давно знакомыми друг с другом. Так тайна бриллиантовой коллекции вышла на свет божий. Трендафилов настолько хорошо знал ее, что дал поименный список наиболее ценных камней, а Стаменов, как настоящий криминалист, подшил его в дело.
— Наибольшую ценность представляют данные первоисточника! — наставительно заговорил Стаменов. — Господин Трендафилов во время национализации жил в квартале у Римской стены, в двухэтажном особняке с балконами, украшенными художественным литьем.
В доме Трендафилова меня встретил гладко выбритый, с живыми глазами старичок в жилетке, украшенной толстой золотой цепочкой. Поздоровавшись, я передал ему привет от нашего начальника.
— А-а-а… товарищ Стаменов? А чем он теперь занимается? Все собираюсь к нему пожаловаться. Квартиранты заполонили мой дом, а один из них нахально налетел на меня!
— Хорошо. Может быть, он примет вас незамедлительно, раз в этом есть нужда.
— Входите! — пригласил он меня любезно, сделав широкий жест. — Только вы уж извините, что буду принимать вас на кухне. Моя жена, кажется, доживает свои последние дни — давно не поднимается с постели. Мучает ее неизвестная, коварная болезнь, врачи никак не могут определить. И комната заполнена людьми.
— Спасибо! — поблагодарил я, следуя за ним и думая о том, что ему, наверное, не до разговоров.
— Такова жизнь! Одни рождаются, другие умирают. Но вы не беспокойтесь! — словно угадав мои мысли, говорил бывший ювелир. — Вы ведь пришли по делу? Буду рад оказаться чем-либо полезным.
Чистота в кухне произвела на меня приятное впечатление. Удобно усевшись напротив хозяина, я приступил к цели моего визита.
Трендафилов, выслушав меня, тяжело вздохнул:
— Эх, молодой человек! А вы не опоздали? Тогда у него была еще мать, но кто мог догадаться?
— Вы считаете, что поиск коллекции — пустая затея?
— Как это считаю, что пустая затея? — как будто сердясь, заторопился старик. — Ведь это деньги, много денег! Я только сказал, что поздновато взялись за «выпечку хлеба», когда «тесто» уже давно подошло! Не хочу вас разочаровывать, но и не хочу вводить в заблуждение. Задача у вас нелегкая, ох, нелегкая! Владелец мертв, свидетели неизвестны, а вещи — они немы!
— Что представляла собой коллекция?
— Ох, господи, как вам сказать, что представляла? Драгоценные камни, они как красивые женщины — их надо видеть, чтобы насладиться их красотой! Если я сяду посчитаю ее в каратах, потом переведу в денежную стоимость, все равно не поймете, потому что вы не специалист в этой области. По правде скажу, увидите в первый раз — ахнете! Это звезды в ночном небе, блестящие и таинственные, соблазнительные и очаровательные!
— Я вас спрашиваю серьезно.
— Вы считаете, что я отвечаю несерьезно? То были бриллианты, которыми можно украсить серьги, перстни, колье и броши, различные по величине и выработке. Количество их я не смогу вам назвать, но много — уложенных в металлические коробки, обтянутые бархатом.
— Когда и при каких обстоятельствах вы видели коллекцию в первый раз?
— Может быть, в начале 1942 года. В мой магазин вошел аккуратный стройный немецкий офицер. Впоследствии я узнал, что это военный атташе немецкого посольства полковник Боклаге. Он предложил мне побеседовать тет-а-тет. И очень удивился, узнав, что я свободно владею немецким языком. Ему не было известно, что моя молодость прошла в Мюнхене. Деловые контакты с ним начались после того, как я продал ему золотые кольца и одно ожерелье из жемчуга. Он сомневался в их подлинности. Отправил в Германию на экспертизу. Уверившись в том, что я честный торговец, доверился мне и однажды предложил купить у него два бриллианта. Внимательно рассмотрев их, я понял, что это действительно прекрасные ювелирные изделия, но у меня не было столько денег. И тогда я выменял их на слитки золота. Я был обеспечен на всю жизнь, потому что бриллианты эти были целым состоянием! Может быть, в Болгарии никто больше не обладал таким сокровищем. Но так продолжалось недолго. На горизонте появился синьор Мазети. Он познакомил меня с неким господином Трайковым — оптовым торговцем тканями. И пошло. Потом я понял, да скорее догадался, что это никакой не торговец, а сам князь Кирилл…