— Вы подтверждаете, что деньги, выжатые из пота болгарского народа, были превращены в бриллианты? Следовательно, они должны быть возвращены ему на законном основании?
— Это было бы справедливым решением, и очень жаль, если вы его еще не осуществили.
— По различным причинам этого нам пока сделать не удалось, у меня нет причин скрывать это от вас. Сокровища не были обнаружены при аресте князя, о коллекции бриллиантов нам стало известно значительно позднее.
— Но это еще можно исправить; я уверен, что его царское высочество позаботилось спрятать их в надежном месте.
— Вы хотите сказать, у надежных людей?
— Естественно. Не верю, что он зарыл их в землю, так не мог поступить даже совершенно неграмотный крестьянин. Они переданы в руки верному человеку, потому что нельзя поверить, чтобы князь рассчитывал на снисхождение народной власти за все свои преступления.
— Вопрос в том, где их искать?
— По-моему, необходимо, например, тщательно заняться доцентом Филиповым. Эта персона заслуживает внимания. А сейчас он в растерянности, не знает, что делать. Запомните, он не случайно пытался уничтожить меня, стереть с лица земли, передавая следователю компрометирующие меня письма. Одновременно он, прикрываясь маской патриота, хотел свести со мной счеты. И почему? Потому что я имел смелость и неблагоразумие спросить его о бриллианте, предложенном Кириллу! Да, да, я не так далек от истины, предполагая, что Патьо потирал руки, ожидая моего смертного приговора. Так он рассчитывал навсегда заткнуть мне рот, из которого когда-нибудь могли быть услышаны слова разоблачения!
Разговор с заключенным доктором Галевым я дословно передал Стаменову.
Он выслушал меня внимательно, не прерывая, а в заключение сказал:
— Все дороги ведут в Рим, а все следы — к Патьо Филипову. Ничего, наступит время, и его пропустим через наш оперативный фильтр. Однако, для того чтобы приступить к этому делу, мне потребуется помощь Милошева. К сожалению, художник не может похвастаться блестящим здоровьем. Вчера он не явился на назначенную встречу. Потом, позвонив по телефону, сообщил, что у него поднялась температура и он не в состоянии был выйти из дому.
— Будем ждать его выздоровления.
Внезапная болезнь Милошева нарушила мои планы, но… делать было нечего. Подождем. Не все еще было выяснено у нас и с супругой доцента Филипова.
— Диана Юрукова — по отцу? Учительница немецкого языка, которая в отпуске по болезни и уже третий месяц лежит в больнице?
— Проверили, и оказывается, что ее заболевание не так уж серьезно, как это пытается внушить родственникам ее уважаемый супруг доцент Филипов.
— Вы считаете, что это может иметь какое-то отношение к бриллиантам князя?
— А почему нет? — присаживаясь ко мне, сказал начальник, и я увидел на его лице следы усталости. — Такая сильная любовь между супругами — нечто необычное. Патьо боготворит свою жену, совершенно не испытывая с ее стороны взаимности. Она стала нервной, вспыльчивой. Устраивает ему сцены в присутствии персонала больницы.
— Может быть, оттого, что так долго прикована к постели?!
— Вряд ли только от этого. Нервы у нее не в порядке, как мне кажется, совсем от другого. Может быть, от того, что она не согласна с мужем в чем-то очень важном?
— Интересно, что это может быть?
— Почему бы не допустить, что это связано с коллекцией бриллиантов в их доме?
— Вы хотите сказать, что Диана может быть посвящена в тайну бриллиантовой коллекции?
— Весьма вероятно. Более того, считаю, что ее заболевание связано с хранением или вывозом сокровищ. Естественно, это только мое предположение, и не более. Но прежде чем приступить к его проверке, необходимо изучить до «мозга костей» доктора Серафима Горнобанского.
— Это кто, лечащий врач Дианы?
— Да. Живет вот по этому адресу, — сказал начальник отдела криминалистики, протягивая свернутый лист бумаги. — Неплохо перед этим навестить своего бывшего учителя рисования. Не забудь купить для него букет цветов или пакет апельсинов. А через несколько дней подключим и его к нашей игре!
Какой-то летний грипп выматывал силы художника. Температура у него спала, но болезнь, как мне показалось, дала осложнение на почки и совершенно скрутила старика. Однако, несмотря на это, Милошев принял меня сердечно, благодарил за внимание и попросил получить лекарство по рецепту. В аптеке, как назло, была большая очередь. Нужный препарат удалось получить только через час. А когда я вернулся к Милошеву, застал у него Патьо Филипова.