В его улыбке явно проглядывали недоверие и удивление.
2
Шахтерский поселок назывался Бараки. Он возник двадцать лет назад в ущелье небольшой реки в трех кварталах от родопского села, население которого, хотя и медленно сначала, шло на работу в шахты, а потом поселялось на постоянное жительство. Первыми постройками Рудоуправления были несколько зеленых дощатых бараков, среди которых находились лавка, «ресторан» и детский сад. Новое месторождение оказалось очень богатым и перспективным: из другого района Родоп постоянно прибывали бригады шахтеров, и бараки исчезли среди новых панельных и блочных домов. Осталось только название поселка.
Зима была мягкая, дождливая и грязная. Выпавший снег смешался с грязью, и, видимо, поэтому белизна близлежащих холмов и гор вызывала чувство детства, когда были настоящая снежная зима, игры и радость. Анастасия вышла из облепленного грязью автобуса, глубоко вздохнула и своим обостренным обонянием уловила в воздухе запах обетованных гор. Она ожидала увидеть первозданную природу, не тронутою человеком, а увидела асфальтированную площадь перед громадными жилыми блоками с тюлевыми занавесками на окнах и личными гаражами. Это опять напомнило город, и волнение, с которым она отправилась в поездку, пропало. Опустив голову, она подумала: «И здесь, как везде. Закон один: жизнь течет, а люди спешат строить, творить. Некоторые покупают дорогие вещи. Другие стремятся к славе и бессмертию». Она еще раз вздохнула и несмело спросила, где находится гостиница. Ей ответили, что в городке нет гостиницы. Гости поселяются в специальной приемной Рудоуправления — на втором этаже молодежного общежития. Кто-то добавил, что общежитие мужское, и посоветовал ей пойти в профилакторий. Там всегда найдется место для одного человека. Ей показали на здание, белевшее в лесу, примерно в километре от площади.
Около четырех часов прибыла в Рудоуправление. Нашла дверь с табличками «Директор» и «Главный инженер», постучалась. Изнутри доносился стук пишущей машинки. Вошла. Печатавшая девушка, не поднимая головы, сказала недовольным тоном:
— Шефа нет, а Румен готовит отчет.
— А кто это — Румен? — спросила развеселившаяся Анастасия.
Девушка подняла голову с явным намерением поставить назойливого пришельца на место, но взгляд ее вдруг потух, словно встретил стену или пламя.
— Ох, извините! Я подумала, что это опять Коева.
— Я Манолова. Директор вернется?
Девушка была готова оказать любую услугу.
— Коева — это директор детского сада. Каждый час заходит и спрашивает директора… Якобы по вопросу какого-то расширения… Директор срочно выехал в родное село жены в Северной Болгарии. Его замещает главный инженер — Румен Станков… Просил до пяти его не беспокоить, только если приедет товарищ из Софии… Это, наверное, вы и есть?
— Я подожду до пяти.
Девушка, стараясь загладить невежливую встречу, кажется, была готова рассказать все о Коевой и директоре, а может быть, и о главном инженере, но Анастасия достала из сумки журнал, дав понять, что приготовилась ждать. Девушка продолжала суетиться, еще раз спросила, не приготовить ли кофе, но наконец успокоилась и снова склонилась над пишущей машинкой.
Значит, Румен. Вероятно, очень молод — не старше двадцати шести. Только что закончил геологический и сразу получил назначение главным инженером. Видимо, чей-то племянник, а его мать, страшно не хотевшая, чтобы у нее родилась дочь, заранее придумала имя для сына — Румен. Звучит солидно. А точнее, хорошо звучит, но для футболиста. Какой-то мудрец сказал, что имя человека необъяснимо почему содержит в себе его основные качества и даже наметки судьбы.
Она прикрыла глаза, словно от усталости, и попыталась представить себе инженера. Вспомнила, что на вешалке перед входом в кабинет висит светлая дубленка и черный ручной вязки шарф. Если судить по одежде и ее цвету, он русоволосый, выше среднего роста, женатый. Его жена, вероятно, работает по восемь часов в день, покупает продукты в шахтерской столовой, а по вечерам рукодельничает, сидя перед телевизором. Связала ему модный белый свитер, голубую лыжную шапочку, такие же рукавицы и шарф. По субботам вдвоем выезжают в горы в Пампорово, к вечеру спускаются и заходят в ресторан, в котором она демонстрирует свое длинное платье, а он сидит и потихоньку попивает коньяк…
— Петя, перепечатай быстренько вот это, — раздался мужской голос, который Анастасия жаждала услышать целую вечность. Подняла голову с подчеркнутым профессиональным интересом и увидела крупного мужчину в вельветовом пиджаке и безобразного цвета свитере с засаленным воротником. Проводив его взглядом до стола секретарши, подождала, пока он, склонившись над столом, что-то объяснял, а потом отвела взгляд.