Последовал новый вопрос: «Приходилось ли вам видеть Чулка в дальнейшем?».
О т в е т. Да, он снова явился через две недели после первого случая и опять убил одного паренька. А больше я с ним не встречался.
В о п р о с. Как он был одет во второй раз?
О т в е т. На нем были кавалерийские бриджи, сапоги со шпорами, спортивная куртка, галстук и, естественно, неизменная маска из дамского чулка.
Вопрос. Парень умер?
О т в е т. Примерно через два часа после «допроса». При таком ударе наступает шок, ломаются хрящевые кольца гортани, дыхание прекращается и смерть неизбежна.
В о п р о с. Близкие убитых Чулком приходили к вам и протестовали?
О т в е т. Да, приходили, но я распорядился не пускать их ко мне. Знаю, что их принимал следователь Бобчев и объяснил, что смерть наступила от какой-то болезни горла… так как на горле оставался темно-синий рубец от подкожного кровоизлияния.
В о п р о с. Какой марки был автомобиль, на котором явились «гости» в первый раз?
О т в е т. «Мерседес» последнего выпуска с кожаными сиденьями.
В о п р о с. Не помните ли случайно регистрационный номер?
О т в е т. Первый раз был болгарский номерной знак, второй — немецкий.
В о п р о с. Как вам удалось различить знаки, если они приезжали ночью?
О т в е т. Наблюдательность — первостепенная задача полицейского.
В о п р о с. Кто, кроме вас, видел Чулка?
О т в е т. Из моих подчиненных — никто. «Допросы», как вы, видимо, уже заметили, проводились поздно вечером, когда никого в участке не было. Может быть… кто-то из дежурных полицейских.
В о п р о с. Где сейчас находятся Гэсарский и ваш следователь Бобчев?
О т в е т. Их судьба мне не известна.
В о п р о с. Могли бы вы сейчас узнать Чулка, ну, скажем, по фигуре, по манере держаться?
О т в е т. Едва ли. Много воды утекло за это время — произошли, видимо, и физические изменения: походка, внешний облик и прочее.
На этом первый протокол допроса заканчивался. Следующие материалы ничего нового о деятельности Чулка не содержали, а больше касались самого начальника участка Ловджийского.
Листая другие страницы, натолкнулся на фотокопию рапорта некоего полковника Ципаранова. В нем содержался доклад господину директору полиции о том, что двое из его заключенных внезапно умерли во время «полностью законного» допроса. Приглашенный врач Георгий Георгиев установил, что смерть допрашиваемых наступила от грудной жабы в сильной форме.
В ходе судебного разбирательства представший перед Народным судом в качестве обвиняемого Ципаранов рассказал правду. Двое арестованных были выведены, а точнее, вынесены из кабинета после допроса следователя полковника Бригнева. С ним был и неизвестный в гражданской одежде с маской из дамского чулка. Оба господина прибыли по высочайшему предписанию и самостоятельно распоряжались задержанными лицами. О чем они спрашивали арестованных, что делали с ними, полковнику не было известно.
Дальше следовали заметки крупным некаллиграфическим почерком следователя:
«Люди, видевшие Чулка:
1. Директор полиции — покончил с собой 10 сентября 1944 года.
2. Полковник Пейо Гэсарский — первый заместитель начальника разведывательного отдела (военная царская контрразведка) — точное местопребывание не установлено. Имеются сведения, что скрывается в Швейцарии. Его старший брат — Штерьо Гэсарский — в эмиграции, женат на итальянке, имеет свой дом и ресторан в городе Лугано — итальянский кантон в Швейцарии.
3. Крестьо Кончев Ловджийский — начальник полицейского участка — приговорен Народным судом к смертной казни. Приговор приведен в исполнение.
4. Полковник Зигфрид Ципаранов — осужден Народным судом к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение.
5. Полковник Бригнев из разведывательного отдела — убит при разгроме банды, членом которой он был, у высоты Ком, Стара-Планина 13 марта 1945 года.
6. Старший полицейский Боне Митрев Бонев из села Градец Софийского района, состоявший на службе у Ловджийского, убит во время Отечественной войны 12 февраля 1945 года.