— Ничего не имею против, — согласился я. — Одной недели достаточно?
— Чудесно! Не хочу сообщать сведения, полученные из вторых рук.
— И все-таки расскажите мне в общих чертах о Гэсарском. Первые впечатления самые сильные, а иногда и самые верные.
Дядя Юрий чуточку смутился и посмотрел на меня не столько моляще, сколько испытывающе.
— Обещаю проявить максимум стараний, чтобы, насколько это будет возможно, точнее и подробнее ответить на ваш вопрос, но и вас прошу, чтобы все осталось между нами. Не хочется, чтобы посторонние люди, а особенно мои старые друзья и знакомые, узнали и начали говорить, что органы народной милиции интересуются моей особой.
Я улыбнулся и дал такое согласие.
— Вы юрист с многолетней практикой и отлично знаете, что означает служебная тайна. Прежде всего в наших общих интересах будем хранить тайну.
— Именно так, — согласился дядя Юрий, рассматривая закопченный потолок корчмы.
Со своей стороны, наблюдая за ним, я спрашивал себя, можно ли в такой ситуации рассчитывать на человека, ставшего зятем Гэсарского. Тот факт, что с ним обошлись так бесцеремонно, и его подчеркнутая неприязнь к интересующему нас лицу еще не есть свидетельство его откровенности. Почему он просит дать ему срок, чтобы сообщить мне кое-какие сведения? Может быть, этот срок нужен для того, чтобы обдумать, оценить, что и как преподнести? Почему он не может рассказать обо всем сейчас? Все эти почему и вынудили меня настоять на том, чтобы хоть минимальные данные, которые позволили бы мне продолжать поиск в течение недели отсрочки, он мне сообщил. Не исключено, что завтра он передумает и спокойно заявит: «У меня нет ничего конкретного о друзьях Гэсарского» — или начнет распространяться о личностях, которые меня совершенно не интересуют.
Последующее рассеяло мои опасения. Бывший адвокат был и умен, и хитер, отлично ориентировался в политике. Он был твердо убежден, что наступило новое время, что старое «ушло безвозвратно», как он сам об этом сказал несколько минут назад.
Без особых усилий ему удалось вспомнить о том, что в последние месяцы около интересующего меня господина вертелся студент юридического факультета Эмиль Ромеев Дончев, сын богача Ромео Дончева. Парень был настырный, лез в политику, дружил с сильными мира сего.
Большое впечатление произвел и еще больше озадачил меня один факт. Дядя Юрий, не зная, в связи с чем я пустился в поиски сведений о Гэсарском и его приятелях, сам упомянул о студенте, который имел слабость к оружию и натворил большие глупости. Он не уточнял, какие именно глупости, а я умышленно не стал расспрашивать его об этом. Надеялся заняться этим позднее.
Адвокат вспомнил еще несколько фамилий, однако более конкретные и подробные сведения об этих людях обещал сообщить во время нашей следующей встречи. Ему необходимо было обязательно поговорить с Костадинкой-Диной, сестрой Гэсарского, а ныне женой адвоката.
На этом мы и сошлись. Форсировать события было не в моих интересах, безопасней дожидаться их естественного развития.
И он выполнил свои обещания.
Точно через неделю, в назначенное время, дядя Юрий вошел в корчму «Бай Киро». Он выглядел сильно возбужденным и, мне показалось, был очень доволен тем, что сдержал слово.
— В прошлый раз я не спросил о причинах, которые привели вас ко мне, — заговорил он после традиционного обмена приветствиями и общими фразами. — Не буду спрашивать и сейчас. Это ваше дело, но разговор раздул тлевшие угли старого пожарища и заставил подумать о некоторых событиях, к которым ранее я относился с пренебрежением или умышленно забывал их.
Вероятно, я выглядел не совсем естественно, опасливо оглядываясь, хотя в корчме было несколько посетителей. Дядя Юрий поспешил успокоить меня:
— Не волнуйтесь. Люди здесь действительно любопытные, но в прошлый раз после вашего отъезда я, между прочим, сообщил некоторым завсегдатаям корчмы, что вы — мой приятель, молодой адвокат, и приезжали посоветоваться по одному делу.
Я ответил ему одобрительным и благодарственным кивком. Эта его предусмотрительность и стремление сохранить мое дело в тайне мне очень понравились, появилась уверенность в том, что могу рассчитывать на получение правдивой, откровенной информации. Говорю «откровенной» потому, что последующий разговор пошел именно в таком ключе.