— Означает ли это, что Бригнев и учитель немецкого языка стали недругами?
— Были моменты, когда они шептались… как свои люди… но оплеуху он получил, это факт.
— Как вы думаете, чем был вызван гнев офицеров?
— Конкретно сказать не могу… но можно предположить. Айзи был нечист на руку. Имел слабость к чужим дорогим вещам. Если он на что-то положил глаз, то рано или поздно эта вещь оказывалась у него в кармане. Таким образом он похитил дорогое колье из дома господина Дончева и оставил его у меня на хранение, сказав, что выиграл в покер. Естественно, я сознательно стала укрывательницей украденной вещи — и таким способом мстила своему шефу. Видела, что он задыхается от ярости, и это мне доставляло неизмеримое удовольствие. А Айзи мне был симпатичен.
— Какие подарки вы получали от него?
— Ничего особенного… если не считать, что он был моим учителем по джиу-джитсу. Была крайне удивлена, прочитав на обложке фамилию этого прожженного мошенника: Айзенбауэр. Если хотите, могу показать.
— Да, прошу вас.
В руках у меня оказалась маленькая книжонка, пожелтевшая от времени. Фамилия автора не вызывала никаких сомнений: Александр Айзенбауэр. Больше того, имелась фотография: расплывшийся до ушей в улыбке молодой донжуан с мексиканскими усиками на фоне перекрещенных сабель. Было и посвящение: «Милой Лине от твоего обожателя Айзи». Джиу-джитсу, или японская борьба с различными приемами, представляет собой что-то вроде современного самбо или каратэ, но включает удар правой рукой по горлу. Перелистывая страницу за страницей, я достаточно осязательно почувствовал присутствие Чулка в этой небольшой книжице. Сдерживая охватившее меня волнение, продолжил начатый разговор.
— И вы считаете, что вашему Айзи удалось обворовать и обмануть Бригнева?
— Получается, так. Подполковник выходил из себя от злости. Возможно, это было связано не с хищением колье, а с продажей «мерседеса».
— У Айзи был «мерседес»? — умышленно удивляясь, спросил я, стараясь скрыть, что об автомобиле уже осведомлен.
— Да, последняя модель, все в лучшем виде, и немецкий номерной знак, чтобы устрашать полицейских и жандармов.
— Не кажется ли вам, что скандал между Александром и Бригневым — не что иное, как заранее подготовленная провокация некоторых гостей на вашем торжестве?
— Действительно, скандал с мордобоем случился в моем доме, в присутствии многих людей, но ни одна женщина не смогла бы разгадать, что скрывалось за этим.
— Где теперь ваш неисправимый Айзи?
— Где ему быть, как не под вашим арестом? В последнее время он занимался спекуляцией, и не исключено, что где-то влип.
Выходило, что Лина Абазова очень хорошо знала Айзенбауэра. Уже при первой проверке выяснилось, что он в течение двадцати дней содержится под стражей в городском управлении МВД в Бургасе. Перепродал несколько тонн говяжьего жира вместо свиного сала, а это на юридическом языке означает обман и спекуляцию в годы, когда страна испытывает затруднения с продуктами питания.
Мне ничего не оставалось, как сесть в скорый поезд и отправиться в этот черноморский город. Представился начальнику и получил разрешение поговорить с Айзи.
В кабинет следователя ввели человека, по внешнему виду которого нельзя было сказать, что неудобства камеры для заключенных убивали его. Невооруженным глазом было видно — этот здесь не новичок. Он без малейшего стеснения полюбопытствовал, с кем имеет честь говорить, и в ответ на мои уверения, что только ради его персоны пришлось трястись в поезде целую ночь, заявил:
— Напрасно беспокоились, гражданин Димитров! К тому, что я сообщил ранее, мне добавить нечего. Моя вина заключается в том, что за бесценок купил три тысячи пустых ящиков, а часть из них оказалась заполненной говяжьим жиром. Подумав, что это свиной смалец, предложил торговцам. А из этого получилась вот такая чертовщина. Так что я жертва растленной буржуазии, которая любит не только деньги, но и товары. Бывший фабрикант — владелец мыловарни господин Десиславов во время национализации случайно или умышленно забыл о существовании жиров и их происхождении, бог ему судья и светлая память, но вместо него я оказался за решеткой. Справедливо ли, по-вашему, что теперь я должен платить налог за укрывательство какого-то покойного капиталиста?