Плюнув на все, Тесхва решил одеться и вернуться в библиотеку пораньше, благо солнце уже взошло. Есть он совершенно не хотел, но его ближайший слуга, зная своего господина, передал ему сверток с едой и питьем, понимая, что небожитель любит зарыться в книги и вспомнить о мирских потребностях лишь к концу дня. Но это не смогло поднять тому настроение. По пути, зевая, он споткнулся и почти что навернулся, с трудом удержавшись на ногах.
— Ну вот что за день? — проворчал Тесхва.
Он просто и неказисто уселся на высокие ступени библиотеки и опустил голову на руки. Риговер жил более тысячи лет назад и, как и многие другие, оставил после себя мало сведений. Все, что мог утверждать Тесхва, Риговер являлся небожителем, но сказать было сложно, чему он покровительствовал. В любом случае совет бога Времени и Цветения казался очевидным и даже простым в исполнении: пролить свет на память Гинтрейме поможет что-то, что они могут найти в библиотеке. Поэтому для начала Тесхва принялся за изучение всех книг и записей, что в ней хранились.
...Дело оказалось не простым. Просидев вчера весь день, Тесхва получил вместо ответов лишь боль в пояснице и шее, но сегодня, несмотря ни на что, намеревался продолжить.
С силой потерев глаза, Тесхва собрался подняться. Он поторопился было сделать это, пока его никто не увидел в таком неуместном положении, как откуда-то сбоку раздался шорох и из кустов прямо рядом со ступеньками вылез человек. Не вылез, а буквально вывалился. Тесхва от неожиданности перепрыгнул на ступеньку выше, вытаравшись на лохматое нечто перед собой.
— Д-демон?! — уставился небожитель. — Что ты здесь?.. Как ты?..
Тесхва запинался, не зная, какие слова помогут ему лучше выказать свои чувства в данный момент. Ведь перед ним находился тот самый демон, которого он более чем любезно принял в своем поместье, и который сбежал несколько дней назад. Однако... находился тот в весьма жалком виде. Не то, чтобы Тесхва испытывал жалость, но не заметить потрепанную и местами порванную одежду, взлохмаченные волосы и размазанную кровь было невозможно. Часть ее была на лице, а часть на одежде: И Соа одну из рук прижимал к груди и почти не двигал ею. А также он снова был слеп и смотрел не прямо на небожителя, а куда-то вбок.
Тесхва для проверки осторожно протянул руку и широко раскрытой ладонью помахал перед лицом И Соа. Никакой реакции на это не последовало. Лицо того было напряжено.
— Тесхва? — настороженно прозвучало от юноши.
Небожитель пересел еще на ступеньку выше. Он выпрямился и строго ответил:
— Я. Где тебя носило все это время?
И Соа опустил голову, но отчетливо было видно, как он поджал губы и неслышно произнес: «Черт, это действительно он». Затем юноша все же принялся вставать, медленно поднимаясь на ноги. Тесхва также вслед за ним вскочил.
— Послушай, — примирительно начал было И Соа. — Понимаю, что ты не ожидал меня здесь встретить, но перейду сразу к делу. У меня не так много времени...
Но Тесхва, сжав кулаки, выкрикнул:
— Что с тобой не так?!
И Соа замер.
— Прости?
Тесхва воинственно вернулся на ступеньку ниже и выпрямился.
— Гинтрейме всегда пыталась помочь тебе! Тогда, когда ты был проклятым, сейчас, когда она даже не помнит тебя! А ты?
Неожиданно давно сидевшая злость заклокотала и вспенилась, и Тесхва, сжав челюсть, сверлил демона перед собой свирепым взглядом.
— Но что делал ты? — вновь повторил он.
Не зная, что ответить, юноша привычно было усмехнулся и небрежно склонил голову набок, произнося:
— Что-то ты расхрабрился.
— Да что ты говоришь?! — незамедлительно еще громче и яростнее последовало от Тесхвы. — Скажи, чем ты заслужил такое доверие? Может быть тем, что ты рассказал Гинтрейме все, что она хотела знать? Или вы были раньше невероятными друзьями? Что ты вообще наплел ей, что она решила вытащить тебя из гор?!
Теперь юноша молчал. Громкий голос и слова Тесхвы давили. Стоять прямо становилось сложно.
Небожитель в чувствах растрепал свои волосы.
— Ты хоть что-то ей сказал?
— В общих чертах, да… — уже более неуверенно сказал И Соа.
Послышался громкий вздох.
— Тогда почему Гинтрейме, — с еще большим напором спросил Тесхва, — ни-че-го-шень-ки не знает?
На это И Соа снова ничего не cмог ответить. Его губы плотно сжимались, не выдавая ни одного слова. Ноющее тело после ночи чувствовалось еще тяжелее, раненая рука, по которой попали камни, заболела сильнее. Однако, наверняка, рука Тесхвы много лет назад болела намного мучительнее.