Гинтрейме тихо рассмеялась, а Тесхва хохотнул следом и принялся накидывать другие предположения, объясняющие определенно необъяснимое поведение Хелансу.
Уголки губ И Соа было также потянулись наверх, но вместо этого он посерьезнел.
— Кейн в любой момент придет сюда.
Он услышал звук шлепка ладонью по лбу.
— Вот ведь, я и забыл! — досадливо воскликнул Тесхва. — Моя бедная библиотека, ваш Кейн не вандал, я надеюсь, и не станет разрушать исторический памятник.
И Соа в этом сильно сомневался. По всей видимости, как и Гинтрейме, так как она поспешно зашуршала чем-то и вложила в руки юноши мешочек: в нем перекатывались два шарика.
После Гинтрейме помогла отвести И Соа в помещение, где юноша смог умыться и очистить руки от пыли и прочего. Как оказалось, в здании лишь основной зал использовался для книг, остальные комнаты предназначались для комфортного времяпровождения посетителей. Несмотря на это, библиотека все равно большую часть времени стояла пустой. Затем уже чистыми руками И Соа воспользовался глазами, которые принесла ему Гинтрейме. Они оказались совсем не шарообразной привычной формы, немного сплющенные и вогнутые. Цвет был матовым и отливал голубыми оттенками.
Сомнения по поводу непривычной формы развеялись сразу, как только И Соа надел их. Эти протезы лучше держались, приятнее ощущались и почти не чувствовались. Юноша признательно подумал, что небожительница создает уже третью пару глаз для него и, очевидно, поднабралась опыта.
Приведя себя в порядок, И Соа огляделся. За последние дни он впервые мог четко видеть, и это не могло не радовать. Он посмотрел на Гинтрейме, в привычных темных одеждах с золотой и янтарной вышивкой, с нашейным платком, рисунок которого напоминал ветви с белыми цветками; с горбинкой на носу, и аристократическим профилем; с серьезным, но внимательным взглядом, которая ждала его, стоя неподалеку. Последние тяжелые переживания улетучились, и И Соа выпрямился.
Сейчас он определенно выглядел и чувствовал себя лучше, но одежда на И Соа все еще местами была рваной и грязной от крови. Но с этим мало что можно сделать.
Тесхва все еще находился там, где его оставили. Он присел в попытках приладить выбитую дверцу обратно на место и причитал о недопустимом поведение в таком важном и ценном месте. Получалось у него не очень хорошо.
И Соа и Гинтрейме возвращались, шагая рядом друг с другом. Небожительница повернулась к юноше и подняла руку, опуская ее на худое предплечье.
— Ну что, — произнесла она без привычной хмурости, — ты все это время был в столице? Что с тобой происходило? Ты... Ах, да, — ее улыбка пропала с лица. — Просто вопросы вслух.
Гинтрейме замолкла. Не успел И Соа понять, что произошло, как небожительница поспешила убрать руку и устало отвести взгляд. Морщинка снова появилась между сведенных бровей. Пальцы Гинтрейме принялись поправлять нашейный платок.
— Пойду помогу Тесхве, — бросила она и зашагала быстрее, оставляя И Соа позади.
Расстегнув свой плащ, Гинтрейме сняла его и положила на диван, чтобы не мешал. Она села рядом с Тесхвой, доставая наборчик с инструментами, и принялась прилаживать дверь, которую И Соа сломал. Не оборачиваясь, она обратилась к юноше:
— Можешь надеть мой плащ, пока не найдем тебе другую одежду.
И Соа растерянно и даже оторопело смотрел на нее. Он поднял плащ, разворачивая его.
Разве... Гинтрейме не хотела узнать о событиях прошедших дней?
Глава 12, часть 2
— Не трогай, — недовольно хлопнул по рукам Тесхва.
Гинтрейме в удивлении уставилась на него и отошла от стола, на котором стопочками лежали книги и свитки.
— Ты что, ударил меня?
— И сделаю так еще раз, если будешь небрежно обращаться с древними книгами, — безапелляционно ответил Тесхва и снова уткнулся в желтые ветхие страницы. На его руках были надеты тонкие защитные перчатки.
Бог Удачи всматривался в написанное. Часть книг он откладывал по правую руку от себя, а часть — на полях которых кто-то давным-давно оставлял заметки карандашом — по левую. Но по прошествии стольких лет эти заметки выцвели и стерлись. Теперь их невозможно было прочитать, но тем не менее небожитель решил выделить отдельно подобные экземпляры. Когда Гинтрейме с И Соа потянулись к другим полкам, Тесхва взбунтовался и не позволил им даже подходить близко, беспокоясь, что они могут неаккуратно обращаться с такими хрупкими вещами.
И если Гинтрейме вынужденно отступила, то И Соа ее тревоги не разделял. Он мрачно выхватил тонкую книжонку прямо из рук Тесхвы, не обращая внимания на его крики.