— Какой смысл так печься об их сохранности? — произнес юноша. — Нам нужно скорее со всем закончить.
— Они могут порваться, тупой ты демон! — возмутился Тесхва.
И Соа выгнул бровь.
— Порвется — перепишешь. По-твоему, ценность книги в ней самой или в написанном?
— И в том, и в другом!
Тесхва забрал книгу из рук И Соа обратно и выдворил их с Гинтрейме из главной залы, захлопнув перед их носом двери. Оба продолжали стоять, не зная, что им теперь следует делать.
И Соа все еще не мог описать, что он чувствовал от действий — бездействий, если быть точнее — Гинтрейме. Он огляделся. На стенах с равным промежутком висели большие картины и зеркала, и, не придумав ничего лучше, юноша предложил пройтись по другим этажам. Может быть, они смогут найти то, что поможет им, хотя даже слабая надежда противилась и не спешила прийти к нему.
Библиотека имела форму высокой башни, устремляясь ввысь на целых пять пролетов. На каждом стояли небольшие диванчики со столиками и ванная комната. И... все. Большего, что могло бы заинтересовать, здесь не находилось. Создавалось впечатление, что здание строилось не для ученых людей, а для отдыха и приятного времяпровождения аристократов за беседами. Все книги располагались на первом этаже, и, откровенно говоря, их было немного. И Соа видел, сколько уже просмотренных фолиантов отложил Тесхва, и понимал, что сегодня он со всеми закончит. Значит ли это, что уже совсем скоро они смогут найти что-то, о чем хотела сказать им статуя бога Времени и Цветения?
И Соа и Гинтрейме принялись подниматься по высоким ступеням. Мимо проплывали непримечательные холсты с изображениями натюрмортов, семейных портретов и иных композиций и, смотря на них, юноша испытывал странное чувство пустоты. Его не оставляли мысли, что декоративные элементы и предметы искусства не имели под собой той истории и глубины, которую должны были.
На самом верху оказалась смотровая площадка. Они вышли на воздух.
С высоты открывался прелестный вид: библиотека находилась совсем неподалеку от искусственного прудика. Пруда небольшого, в самой его глубокой части вода доставала бы И Соа до груди, и всего испещренного помостками, ведущими к встроенным прямо в воде беседкам. Подобного при И Соа не строили, так что он с легким интересом наблюдал, как, звонко стуча каблучками, несколько дам неспешно прогуливались по наводной дорожке, наслаждаясь близостью воды в этот жаркий день. Самому юноше, несмотря на длинный плащ Гинтрейме на плечах, солнце не мешало, на такой высоте их рьяно обдувал старательный прохладный ветер. Так что И Соа подошел к перилам и облокотился, подставляя бледное лицо воздуху.
Какое-то время они так и стояли. Но затем И Соа приподнял руку и указал ею в сторону.
— Эти дни я находился в поместье господина Хелансу. Вон там, — он вернул руку на перила. — Я смог сбежать, потому что на него напали. Им сейчас не до меня.
Гинтрейме проследила взглядом в указываемом направлении. И действительно, туда начинали стягиваться интересующиеся и неравнодушные. В воздух поднимался дымок. Доселе напряженная спина небожительницы почему-то расслабилась. Она сказала:
— Пока тебя не было, мы кое-что разузнали. Человек, который был тогда на пароме, служит духу по имени, — Гинтрейме запнулась, с трудом сдерживая улыбку, — Позиблик. Оказалось, именно за этим духом Шуанси гонялась столетие. Помнишь, я рассказывала тебе, что она взяла на себя ответственность за поимку поджигателя храмов?
Фуражечника передали богине Войны. На неожиданный «подарок» та отреагировала весьма довольно, уверив, что совсем скоро поймает нужного им преступника, и утащила мужичка в известном одной ей направлении.
Выслушав все это, И Соа в задумчивости пожевал губу. Он вспомнил это имя и духа, которому оно принадлежало.
— Много лет назад я его видел, он был тогда обычным человеком. Никчемным.
И именно его юноша видел этой ночью: высокий и худой, он командовал нападением на поместье. Осознание этого стало для И Соа удивительным. Он даже не сразу вспомнил, кто это, и не думал, что когда-то ему придется вспоминать, настолько Позиблик был незаметной, но раздражающей сошкой.
— Все больше проблем, — вздохнула на это откровение Гинтрейме и потерла переносицу. — Не знаю, что именно произошло между ним и Хелансу, но Позиблик всячески пытается ему насолить. Сам Хелансу столичный чиновник, я собиралась сегодня нанести ему официальный визит, но не думала, что он действительно будет держать тебя здесь. Впрочем, — позволила себе улыбнуться Гинтрейме, — все случилось как нельзя лучше.
Порывистый ветер продолжал играть с кончиками волос. Он также охлаждал покрасневшие от воспаления глаза И Соа, которые он сейчас прикрыл. Юноша надеялся, что сделанные небожительницей протезы больше не сломаются и ему не придется их менять.