Нахмурившись и почуяв неладное, И Соа перевернул книгу и посмотрел на обложку: на ней были изображены обнимающиеся девушка и статный мужчина, и прямо над ними большими буквами выведено: «Сгоревшие крылья: Переживания любви на грани», и ниже «Автор: Элеонора Масс». Лицо юноши приняло сложное выражение. Он положил данный экземпляр на место и вытянул следующий, предусмотрительно прочитав название. Оно гласило: «Вспышка нежности: Зарево любви, что плавит души», и снова ниже «Автор: Элеонора Масс».
И Соа прищурился. Он пробежался глазами по стеллажу. Потратив значительное количество времени, юноша убедился, что стеллаж занимали исключительно художественные книги, а если быть точнее, романы. Тогда он подвинул к себе стул и встал на него, чтобы дотянуться до верхних полок.
Когда Гинтрейме откопала в ящиках письменного стола карту, то тут же расстелила ее на столешнице, положив на уголки книги потяжелее. Тесхва принялся почти ползать по ней, вычитывая старые названия. Некоторые буквы изображались иначе, очевидно, за столь долгий срок изменив свое написание. Большинство наименований, городов и провинций были ему незнакомы, — да и количество провинций было раза в три больше — однако и знакомые имелись: широкая Од все также протекала по всей карте, небольшие города вдоль гор не изменили своих имен и расположения, и даже Лия была отмечена на карте. Тесхва всмотрелся в вычурные буквы и в крупную, жирную точку. Неужто старой столицей была именно Лия?
Тесхва провел пальцем по карте, выискивая, где они сейчас находятся. Императорская столица, в которой они располагались сейчас в своем времени, на карте никак не выделялась. Маленькая точка обозначала невзрачный город и небольшую провинцию Каланеск.
— Что же, — подытожил мужчина, — Будем считать, что сейчас мы в Каланеске.
На этих словах в глубине библиотеки раздался громкий звук падения. Тесхва встревоженно вскинул голову, но Гинтрейме жестом успокоила его и двинулась в ту часть здания, где она оставила И Соа. Почему-то сомнений в том, кто являлся виновником шума, не было.
Войдя, сомнений не осталось вовсе. Юноша, болезненно потирая спину, лежал на полу в окружении разбросанных книг, рядом валялся перевернутый стул. Гинтрейме поспешила подойти. Она посмотрела наверх, заметив, что книги упали именно с верхних полок, до куда, видимо, и пытался достать И Соа. Небожительница протянула руку, чтобы помочь подняться.
Однако юноша вскочил сам и поспешно закрыл собой разбросанные книги.
— И Соа? — не поняла Гинтрейме. — Что ты делаешь?
Высокие скулы И Соа алели красным.
— Не трогай книги оттуда! — предупреждающе выпалил он. — В этом шкафу вообще нет ничего нормального, просто не трогай их.
— …Ладно, как скажешь, — не стала спорить с ним Гинтрейме и лишь мельком попыталась рассмотреть выглядывающие из-за спины обложки, но ничего конкретного она не увидела. — А что-нибудь полезное нашел?
И Соа на это покачал головой, но затем задумался, и произнес:
— Под потолком отдельная комната. Там не книги, а скорее записи и чьи-то чертежи.
Заинтересовавшись, Гинтрейме проследовала туда, куда указал ей юноша, и поднялась по скрипучей лестнице.
— Не знаю, будет ли тебе что-то ясно из этого, — пожал плечами И Соа.
Но Гинтрейме не была настроена столь скептично. Она, как только всмотрелась в символы и вчиталась в формулы, раскрыла глаза шире и принялась лихорадочно вытаскивать с полок свитки и бумаги. Она разложила на столе огромную кипу и погрузилась в чтение.
И Соа продолжал стоять. Он в удивлении приподнял бровь и указал на захламленный стол.
— Ты понимаешь, что здесь написано?
— Да, — с трудом отведя взгляд от бумаг, ответила Гинтрейме. Сейчас она напоминала Тесхву, который изучал древнюю карту, с таким же интересом роясь в чертежах. — Это алхимические записи.
— О, — только и произнес И Соа. — И о чем здесь пишется?
Гинтрейме подняла на него голову и радостно ответила:
— Не имею ни малейшего понятия. Именно это я и хочу узнать.
После этого Гинтрейме засела за алхимические наработки, Тесхва за военные хроники и атласы, а И Соа... О помощи Гинтрейме не могло идти и речи, юноша, с каждой строкой вычислений, казалось, начинал становиться глупее, а попытки девушки разъяснить хоть что-то ему, привели лишь к головной боли. Тогда он с крайней неохотой зашел в кабинет к Тесхве, но тот сразу недобро зыркнул на него и заперся.