И после того, как я покормил этого величественного духа сухарями (немногие знают, что духи могут есть), начинается моя история о знакомстве с этим существом.
Скука снова начинала нагонять, и И Соа поднялся, вновь в попытках найти что-нибудь примечательное. Гинтрейме и Тесхва продолжали сидеть за своими бумагами, и лишь изредка в пару дней вставая и что-то обговаривая. Ничего интересного И Соа больше не находил, а попытки отыскать подробности жития богов оказались провальными: он не нашел ни одного знакомого имени.
Юноша как и в прошлый раз подошел к входной двери и толкнул ее, но ничего не изменилось. Попрыгал на месте: огромный ковер, расстеленный в основном зале, оказался невероятно мягким и толстым. Он принялся идти вдоль стен и стеллажей, обходя каждый и осматривая все, что попадало в его поле зрения, пока не наткнулся на небольшую ширмочку. Та скрывала еще один стеллаж.
И Соа с возросшим интересом достал фолианты из этого «секретного» шкафа, но его пыл быстро угас: ничего нового, кроме тех же романов здесь не было. Осмотрев еще полки и часть стены, И Соа зачем-то решил снять висевший на маленьком крючке кусок ткани.
Он уставился на дверную ручку.
Присмотревшись, юноша только сейчас разглядел дверь, скрытую в темном углу, до которого не доставал свет ни одной из свечей. Она была заперта на щеколду. Невольно оглянувшись, И Соа с небольшим трудом отодвинул ее и приоткрыл дверь. Он аккуратно выглянул наружу.
На улице стояла светлая ночь. Оказывается, само понятие улицы и ночи здесь существовало.
И Соа спустился по маленьким ступенькам и шагнул на землю. Он обернулся, рассматривая место, в котором они провели последние дни. Здание библиотеки, как и ожидалось, не сильно возвышалось над ним, но казалось больше, чем внутри. Старое, с пятнами и с разными оттенками досок. И Соа перевел глаза ниже: от земли до середины здания шел камень, неровный, неаккуратный. Юноша задумался. Он не обращал внимания ранее, но ни в одной комнате И Соа не заметил ничего каменного.
Вокруг росли пушистые деревья, высокие кусты и среди них петляла тонкая тропинка, ведущая от дверного проема куда-то вглубь листвы. Дул прохладный ночной воздух.
И Соа медленно шагал, придерживаясь тропки, пока не добрался до плотного ряда невысоких деревьев и протиснулся сквозь них. Вышел он на более свободное пространство. Под ногами ветвилась аккуратная садовая дорожка. А чуть поодаль сидел маленький кролик, слабо светящийся в темноте. Цовела.
Рядом с ним на корточках сидела девочка. Маленькая, лет шести или семи, со светлыми вьющимися волосами и в ночной сорочке. Она гладила зверька по спине ладошкой и что-то ему говорила. Увидев это, И Соа так и замер. Он не ожидал встретить здесь людей. Но остаться незамеченным ему не позволила цовела. Кролик, дернув носиком, поднял голову и поскакал к юноше, начиная тереться о его ноги. Девочка подняла на него удивленные большие глаза и, также как и он, замерла в замешательстве.
— Привет, — начал И Соа и приветливо улыбнулся.
Кролик продолжал топтаться по сапогам юноши, поэтому И Соа медленно опустился на колени и взял его на руки. Он протянул зверька обратно девочке.
Та внимательно и с любопытством наблюдала за тем, как цовела быстро пригрелась в чужих руках, и улыбнулась в ответ.
— Ты нравишься Лапу, — произнесла она, без страха подходя к нему. — Получается, ты друг Риговера?
— Да, я друг Риговера, — поспешно согласился И Соа.
Девочка гладила Лапа, который все продолжал сидеть на руках И Соа. Она просияла, услышав это.
— Ты пришел слишком рано, мое день рождения будет только завтра, — она деловито сложила руки на груди. — Нужно попросить тетушку выделить тебе комнату и распорядиться о том, что у нас будет еще один гость.
И Соа растерялся, но тем не менее согласно кивнул. Он произнес:
— Благодарю, я устал с дороги.
— Тогда пойдем! — воскликнула девочка.
Она посадила кролика на землю и схватила руку И Соа, потянув за собой.
— Я так ждала этого дня! Почему день рождения всегда так долго не наступает? А когда у тебя? Ой, — она запнулась. — А как тебя зовут?
— И Соа, — ответил юноша.
Девочка нахмурилась.
— Ты с другого берега? — она взглянула в его глаза. — Ох, твои глаза такие необычные! И рисунки на твоей коже…
И Соа невольно поднял воротник и собрался было перевести тему и хотя бы узнать имя маленькой незнакомки, но взгляд ее неожиданно застыл: она смотрела на примятые кусты, оставшиеся после И Соа.