Задумавшись, И Соа перебрал в голове то, что сказала Гинтрейме. Разве в пантеоне богов есть те, кто за спиной могли пытаться помешать ему? Да еще с подобным масштабом: взрывы, пожары...
— Для чего нужно было сжигать тот храм? — спросил И Соа, не обращаясь ни к кому. Он не понимал, почему никто не обсуждает это. — Не могли же его случайно перепутать с храмом Тесхвы.
— Их не путали, — ответила Гинтрейме. — Это сделал кто-то другой. Надеюсь, никто сильно не пострадал, но главное, что вы добрались.
И Соа пару раз моргнул.
— Откуда, — он сделал небольшую паузу, пытаясь подобрать слова, — такая уверенность, что это просто совпадение?
— Да они постоянно горят, чему тут удивляться, — махнул рукой Тесхва.
Гинтрейме, видя непонимание юноши, объяснила:
— Кто-то сжигает все, связанное с богом Морей и Желаний, последние два или три столетия. Более сотни его храмов по всей стране сгорело, а новые продолжают вспыхивать.
Безнаказанно уничтожать храмы бога Морей и Желаний? Того самого, чье имя дети знали с младенчества, и кому молились все без исключения? Храмов, воздвигнутых в его честь было настолько много, что подсчитать их количество не представлялось возможным. Будь у небожителей понятие неравенства — бога Морей и Желаний назвали бы Верховным. Он исполнял заветные мечты людей и приносил сладкие сны; он был старейшим.
— Почему же его... или их до сих пор не остановили? — опешил И Соа.
— Мы пытаемся.
Тесхва скривил губы.
— Прежде чем обвинять нас в бездействии, подумай дважды, демон. Если бы это было так просто, то ни Т’ие, ни Шуанси, ни Гинтрейме, ни кому бы то ни было еще не пришлось бы несколько десятилетий столько сил тратить на поиск каких-то ненормальных.
— Не замечал раньше в тебе такого желания лезть в чужие проблемы, — приподняв бровь, обратился И Соа к Гинтрейме. — За это время что-то сильно изменилось?
— Имей хоть каплю уважения! — взорвался Тесхва. Под влиянием эмоций он не заметил, как сильно наклонился к юноше, позабыв о страхе. — Гинтрейме столетиями только и занималась поисками виновных! Я мог не видеть ее месяцами!
Сама Гинтрейме глухо кашлянул и нервно поправила воротник.
Диастр непроизвольно поглядывала на юношу. Ей овладело желание выведать все и сразу, но она смогла выдавить лишь два вопроса: знала ли ее госпожа И Соа до этого, и для какой цели она его вытащила.
На первый вопрос, как ни странно, ответил сам И Соа. Он переглянулся с Гинтрейме и покачал головой.
— Знала. К большому моему сожалению.
На второй же вопрос хозяйка Диастр сначала не хотела отвечать, лишь нахмурилась еще сильнее, но затем исподлобья посмотрела на И Соа и произнесла:
— Целей много.
Больше ничего Диастр от них не услышала.
***
За время пути в повозке постепенно стихали все разговоры. Дорога, ведущая от храма до поместья Тесхвы, была ровной и хорошо проложенной, так что путников почти не трясло. Как только они замолчали, И Соа начало клонить в сон. Он опустил голову и тихо засопел. Не смотря на то, что Диастр этой ночью совсем не спала, вынужденная приглядывать за И Соа, последовать его примеру она не спешила: слишком уж была взволнована происходящим.
Когда они добрались до поместья, девушка первой вышла из повозки, за ней последовал Тесхва. Он сразу направился к величественному зданию из светлого камня, не обращая внимания на отставших. Очевидно, небожитель все еще сильно злился.
В этих краях Тесхва не раскрывал свою настоящую личность и слыл богатым молодым господином, живущим на окраине в небольшом, но крайне изысканном поместье. Несмотря на некоторую отстраненность, он постоянно помогал городу, давая деньги на организацию фестивалей и празднования важных дат, поэтому местные жители в большинстве своем благодушно относились к нему, не лезли на его территорию и не пытались разузнать подробности о его жизни.
— Он может остаться здесь лишь при одном условии: ты глаз с него не будешь сводить. Хоть привяжи его к себе, мне без разницы, — напоследок бросил Тесхва.
Гинтрейме потерла переносицу.
Они направились к поместью через ухоженный внутренний двор по неширокой дорожке из выступающих камней. Диастр держалась чуть позади.
— Приведи врачевателя, — кинула Гинтрейме девушке, и она первая поднялась по ступеням и быстрым шагом направилась вглубь коридоров.