— Тетушка Перия, тетушка Моока, его зовут И Соа и ему нужна ваша помощь, — тут же первой заговорила Эри. — У него та же проблема, что у Накора.
На вопросительно изогнутую бровь юноши, одна из приветливых женщин пояснила:
— Это наш слуга. Бедный малый, мы приютили его в одиннадцать лет. Ребенок не имел никаких воспоминаний о себе и семье, — она покачала головой и приглашающе указала на последнее свободное кресло.
И Соа не преминул воспользоваться приглашением. Он быстро осмотрел всех присутствующих.
Две женщины, примерно одного возраста, — лет тридцати пяти или сорока — походили на сестер. Обе в длинных летящих платьях в зеленых тонах, с открытым верхом и неглубоким декольте и пышными полупрозрачными рукавами. Маленькие драгоценные камни поблескивали на сережках и в ожерельях на шеях. Они смотрели на юношу сочувствующе, а одна из них, к которой Эри обратилась “тетушка Перия”, подтолкнула блюдце с зефиром к нему ближе.
Заинтересованно на И Соа посматривал и мужчина, лежащий с ногами на диване. Выглядел он значительно моложе, но уже имел внушительную лысину. Лицо напоминало щенячье из-за опущенных глаз и потому любая эмоция на его лице превращалась в погрустневшую версию себя. В разговор мужчина не вступал, лишь добродушно наблюдал.
Пожилая дама же, после того, как смерила новопришедших многозначительным взглядом, все с той же прямой и гордой осанкой, положив голову на грудь, уснула. Изящно лежавшие руки в длинных перчатках покоились на подлокотниках. Слышалось тихое похрапывание.
Эри продолжала как ни в чем не бывало хрустеть печеньем и доверчиво смотреть на И Соа.
— Так что же, вы совсем-совсем ничего не помните? — спросила одна из женщин, что помладше, после приветствий.
— Из каких вы краев? Крой вашей одежды весьма необычен, — с интересом заметил мужчина.
И Соа провел по ткани. Знали бы эти люди, что плащ на нем еще и женский… Как будто невзначай, юноша задел две янтарные цепочки, указывающие на высокий статус владельца — не было никакой уверенности, что в столь давнишние времена осталась та же система знаков, но, как ни посмотри, украшения на одежде Гинтрейме все еще оставались драгоценными.
Цепочки издали глухой стук и засияли на солнце. Взгляд женщин оценивающе прошелся по ним. Одна из них сделала жест рукой и произнесла:
— Неужели вам не жарко? Я целый день вынуждена обмахиваться веером, а чай приносят исключительно холодный, иначе можно попросту свалиться в обморок. Снимите верхнюю одежду, вы будете чувствовать себя намного лучше, — предложила она.
Признательно кивнув, И Соа потянул за шнуровку и расстегнул тугие пуговицы. На обозрение всем присутствующим показалась испачканная в крови одежда. Женщины ахнули.
— Кажется, мы ехали… — грустным голосом произнес юноша. — На меня, на нас напали, — он сделал голос еще тише. — Вы находили других людей?
Женщины, услышав это, переглянулись и синхронно достали платки, прикладывая их к уголку глаза, вздыхая. Та, что постарше повернула голову назад и позвала:
— Фарси, милая, подойди.
К ней подошла служанка, до этого стоявшая за пределами веранды и всем своим видом показала, что внимательно слушает указания.
— Найди ему одежду поприличнее и дай воспользоваться ванной комнатой для слуг. Обноски можете выкинуть, но с плащом аккуратнее: постирайте и высушите, — произнесла женщина. Она с материнской грустью смотрела на И Соа. — Ты такой худой, я отдам распоряжение, чтобы тебя покормили.
И вот так И Соа проследовал за служанкой, быстро ведущей его по новым садовым дорожкам.
***
Юношу провели в здание, предназначенном для слуг, и дали ему неплохую одежду, а также место, где он мог помыться и привести себя в порядок. Вместе с ним осталась одна из служанок, моложавая девушка с рыжими волосами, которая, заметив кровь, тут же побежала за мазями и бинтами. Но никаких ран на нем не было, поэтому И Соа просто поблагодарил девушку за беспокойство. После этого, облачившись в блузу с приталенной жилеткой и брюки, — служанка пояснила ему, что это запасной комплект одежды для лакея — юноша оказался в центре всеобщего внимания: за столом и около него расположился, наверное, весь служащий состав поместья. Здесь находились три служанки, в том числе и та рыжая, двое мужчин, один из которых был уже знакомым юноше Накором, экономка, — пухлая женщина с добрым лицом — которая помогала увести болезного парня из сада. Более молодые и энергичные, особенно Накор, спешили завалить И Соа вопросами, но тот отвечать не спешил, лишь приветливо улыбался и поддакивал. Рыжая служанка принесла и поставила на стол несколько тарелок с едой, оставшихся от обеда, и хотела взять его плащ, но И Соа отрицательно покачал головой и сложил его у себя на коленях.