Возвращаться в свой кабинет — так окрестил его Тесхва — он не хотел. Невыносимый проклятый снова уходил и приходил, когда ему вздумается, мало о чем заботясь. Быть может, он проскочил в зеркало, пока Тесхва ненадолго закрыл глаза и придремал. Мог ли он также незаметно вернуться? По всей видимости да, иначе Тесхва бы его точно увидел, как никак, большое зеркало стояло прямо за его спиной.
Немного успокоившись, Тесхва остановился, положив руки на пояс. В планах у него было продолжить изучение, но даже он терял надежду. Все, что его могло заинтересовать в кабинете, Тесхва уже прочитал вдоль и поперек. Теперь оставалось только рыться в глупых и пустых книжках в попытках найти что-то стоящее, и от мысли об этом у Тесхвы опускались плечи. Недовольно выдохнув, он развернулся и замер. Перед его глазами располагалась дверь, спрятанная в одну из ниш. Рядом висела ткань, до этого, по всей видимости, закрывавшая ее.
Глава 13, часть 3
И Соа методично разбирал кресло. Не то, которое бог Удачи в порыве чувств откинул, а второе, стоявшее напротив. Для рабочего кабинета данный предмет мебели совсем не подходил. Слишком мягкий и тяжелый, такой с трудом отодвинешь от стола и слишком легко в нем задремлешь. Но сейчас юноше именно в этом и нуждался. Открепив нужные тугие петли, он отсоединил от кресла большую подушку. О возможных причитания Тесхвы И Соа не сильно беспокоился, в комнате располагались два кресла, так что бог как сидел в своем последние недели, так и останется.
Сжимая получившуюся подушку в руках, И Соа поднялся и посмотрел на зеркало. Мутное, серебряное, оно не изменилось с тех пор, как И Соа видел его перед походом за пределы библиотеки. Юноша боролся с любопытством. Если он прищурится и всмотрится как следует, увидит ли на той стороне, как Кейн или господин Хелансу ищет его? Делать этого он, конечно же, не стал, новые глаза терять так быстро было жалко, а зеркало это с легкостью могло их раскрошить. Поэтому он просто рассматривал себя в гладкой поверхности. В кои-то веки И Соа выглядел прилично, с аккуратно причесанными волосами и в чистой, хотя и старомодной одежде.
Он вздохнул. Тянуть время дальше не имело смысла, так что И Соа, выглянув за дверь, огляделся. Тесхвы все также видно не было, а Гинтрейме возилась на пристройке под потолком. Приглядевшись, юноша понял: она пыталась устроиться поудобнее на деревянном стуле, и принять позу, в которой хотя бы предположительно можно было уснуть.
И Соа тихо поднялся по ступенькам, неловко сжимая в руках ту часть кресла, которую он отодрал. Сейчас идея уже не казалась такой хорошей, но отступать было поздно.
Как бы тихо не старался ступать юноша, однако он ничего не мог поделать со скрипучестью половиц. Гинтрейме не обернулась, догадываясь, кто это мог быть: шаги И Соа и Тесхвы разительно отличались по своей громкости. Плащ, который она вернула себе, Гинтрейме так и не надела. Вместо этого она пыталась сложить его попышнее, чтобы создать подобие подушки. Находясь в своих исследованиях больше двух недель, девушка начинала уставать если не физически, то морально, уже не выдерживая тех условий отдыха, которые предоставляла им библиотека. Правда теперь, после маленького побега И Соа, они могли смело предполагать, что могут безбоязненно выходить и уходить отсюда когда угодно, но это стоило обсудить втроем. А Тесхва на данный момент точно намерен не был что-то обсуждать.
— Гинтрейме, — подал голос И Соа.
Юноша положил кожаную набивку на стол, уже не такой захламленный, как в первые дни. Гинтрейме недоуменно посмотрела на принесенное.
— Зачем?
— Вместо подушки, — объяснил И Соа. Он сделал неуверенный жест рукой, указывая на стол. — Ты можешь лечь здесь, используя это вместо подушки. Так… будет удобнее.
Лицо девушки вытянулось в глубочайшем удивлении. Гинтрейме неверяще переводила взгляд с юноши на принесенную им замену подушки, и с трудом собралась. Она кивнула, признательно, и поднялась, собирая разбросанные бумаги, свитки, книги и измерительные инструменты, складывая их на пол. Когда она освободила место, И Соа взял свернутый плащ, расправил его и снова, как и несколькими минутами ранее, протянул. На этот раз Гинтрейме приняла его сразу, расстелив заместо простыни или матраса, в их случае выбирать не приходилось. Она неловко залезла. Как только ее голова коснулась подушки, веки потяжелели, нестерпимо захотелось заснуть, но из последних сил она враз отяжелевшей рукой расплела волосы и облегченно выдохнула. Темные пряди упали на лицо и плечи. И Соа же присел на стул напротив.