— Ты собралась лечить мои глаза? — тихо спросил И Соа.
— Да.
Комната, в которую провели И Соа, была небольшой, но в ней находились все необходимое и даже чуть-чуть больше. Кровать, намного шире, чем юноша мог пожелать, стояла у стены. Рядом была облокочена сложенная ширма, рассмотреть рисунок на которой пока не представлялось возможным. Также здесь находился массивный шкаф, низкий столик и несколько стульев.
Окно было неожиданно маленьким для такой комнаты. Оно давало мало света, поэтому в помещении, несмотря на ясный день, царил полумрак.
Не успело повиснуть молчание, как вошла Диастр вместе с высоким мужчиной. Несколько глубоких морщин на лице выдавали его возраст, а густые волосы с проседью были собраны под мягким головным убором. Он низко поклонился Гинтрейме, затем сдержанно И Соа.
Врачеватель попросил юношу сесть на край кровати. Дождавшись, когда он вынет свои кустарные протезы, мужчина убрал волосы с лица И Соа и, аккуратно подняв веки, вгляделся в открывшиеся пустые глазницы.
И Соа ждал. Послышался шелест складок тяжелых одежд, тихий плеск воды и позвякивание фляг. Пальцы мужчины осторожно тронули покрасневшую вокруг нижнего века кожу. Спустя некоторое время юноша ощутил легкий холодок около глаз, а затем почувствовал, как на это место ложится повязка, пропитанная чем-то резко пахнущим.
— Вы действительно видите с помощью своих протезов? — раздался тихий голос мужчины.
— Вижу.
Он тяжело вздохнул.
— Ваша слизистая в отвратительном состоянии. Небесная госпожа предупредила меня, что вы долгое время очень пренебрежительно относились к своему здоровью, но я не могу поверить, что вы еще способны что-то видеть. Если быть точнее... Хм, можете сказать, что именно произошло? Когда вы впервые стали использовать замену?
И Соа задумался.
— Давно. Я встрял в неприятную ситуацию и сильно повредил глаза. Их пришлось удалить, — неспешно говорил юноша. — Не очень хорошо помню первое время после этого.
— Чувствуете ли вы боль, когда меняете глаза?
— Да.
— Чувствуете ли вы боль, когда ваши глазницы пусты?
— Немного, — кивнул И Соа.
Врачеватель настоятельно посоветовал юноше обрабатывать кожу мазью, которую он ему оставил, и не использовать «подобные изделия», чтобы дать глазницам отдохнуть. Перед уходом мужчина сообщил, что когда воспаление пройдет, он осмотрит его еще раз.
Он удалился, Диастр последовала за ним. И Соа и Гинтрейме остались наедине.
Глава 2, часть 2
Гинтрейме повернулась к И Соа, нахмурив брови.
— Не помню, чтобы ты рассказывал о попытках убить Тесхву, — мрачно произнесла он.
И Соа медлил с ответом, расплетая одну из выпавших косичек. Другой рукой он придерживал повязку.
— Не помню, чтобы ты спрашивала об этом.
Сжав ладони в кулаки, небожительница медленно вдохнула, постаравшись успокоить внезапно нахлынувший гнев. Она присела, чтобы находиться напротив И Соа.
— Тогда расскажи.
— Не хочу, — легко ответил И Соа. — Тем более, я уже намекал об этом. Тот бог, с которым я категорически отказывался встречаться, и есть Тесхва.
— И ты не мог сказать об этом раньше? — повысила голос Гинтрейме.
И Соа пожал плечами. Не знал же он, что эти двое так дружны.
Поднявшись, небожительница прошествовала к двери.
— Если что понадобится, дай мне знать, — сухо сказала она и вышла из комнаты.
***
Первая неделя в поместье бога Удачи и Ветра у И Соа не задалась. Юноша чувствовал себя неловко без глаз в незнакомом месте. Никто, кроме слуг не заходил к нему, а сам он не спешил покидать покои. Хотя Гинтрейме и сказала обращаться к ней в случае необходимости, она забыла сообщить, где ее можно найти, а И Соа не хотелось бродить слепым по огромному незнакомому дому, где есть люди, знающие, что он демон.
Впрочем, это не доставляло ему неудобств: комната была просторной, слуга каждый день приносил поднос с едой и наполнял ванну горячей водой. От еды юноша воротил нос, насколько голоден бы он ни был: в той части страны, где он рос, вкусы были совершенно другими. А вот ванной он пользовался вдоволь. Сидя в ней темными вечерами, он долго и неспешно перебирал длинные запутавшиеся волосы. В пещерах он плел косы от скуки. Здесь же И Соа чувствовал себя не лучше, чем в горах: скучающим и отрезанным от всех.
Вечерело. И Соа сидел в исходящей жаром ванне, расчесывая волосы. По своей природе они были тонкими и прямыми, но после долгого дня в мелких косах они скручивались кудряшками и распрямлялись только после того, как окажутся в воде. В первый вечер юноша вынул из них все мелкие вещички, надежно спрятанные от глаз между туго сплетенными прядями. Перед ним оказалась на удивление внушительная стопка бесполезных на первый, да и на второй взгляд безделушек: цветные камушки интересных форм, маленькие деревянные фигурки, украшенные резьбой, кусочки смолы с застывшими в ней насекомыми и соломенные обереги. Юноша накопил это за долгие столетия, проведенные в необъятной пещере, которая время от времени преподносила новые дары. И Соа выкинул их все, оставив только искусственный цветок из полупрозрачного материала, похожего на стекло, и выделяющегося на фоне самодельных украшений.