И это совсем И Соа не нравилось. Потому что каждое слово Тесхвы отзывалось колющем чувством стыда и неприязни. Слушать его не хотелось, хотелось вернуться в далекие и запутанные горы, где никто с ним не говорил, никто не знал, где он…
А.
Когда И Соа сделал вздох, он замер, почти поперхнувшись воздухом. Осознание заставило его разжать кулак.
Юноша с облизал пересохшие губы, с трудом открывая рот, чтобы с трудом сказать одно слово:
— Извини.
Тесхва замолчал.
И Соа, возблагодарив богов за его молчание, продолжил:
— Я… — И Соа поджал губы, а затем, произнеся про себя еще одну короткую молитву, буквально выплюнул: — Я боялся к тебе подойти, потому что чувствовал себя виноватым.
Юноша зажмурился, больше не намереваясь произносить ни слова, но никакого ответа не последовало. Он приоткрыл один глаз, поворачиваясь к притихшему мужчине. Тот смотрел отсутствующим взглядом сквозь И Соа, будто и вовсе не услышал, что ему что-то сказали. И Соа сделал маленький шаг по направлению к Тесхве.
В глазах Тесхвы отразился настоящий ужас, и он вскинул руки, не давая И Соа приблизиться.
— Стой!! Я, конечно, наговорил тебе всякого, но на такое я не рассчитывал! Это уже явно перебор!
И Соа закатил глаза. Он поджал губы и вознамерился раскрыть весь свой потенциал язвительности, обрушив его на небожителя, но их прервали. Прервал звук шаркающих шагов. Посреди ночи по песчаной дорожке шел пожилой мужчина с подсвечником в руке. Он шел медленно, кряхтя, ему определенно мешал лишний вес. За поясом была заткнута большая связка ключей.
— Опять Накор забыл закрыть ворота… — бормотал недовольно он, хмуря лохматые густые брови.
Ни Тесхву, ни И Соа он замечал, смотря себе под ноги, и они никак не реагировали на человека. Так бы он и прошел мимо них, если бы небожитель все еще не сидел на земле прямо поперек дорожки.
Мужчина, удивленно охнув, споткнулся о Тесхву и упал прямо на него.
***
В поместье стоял гам. Как И Соа и предполагал, никто из членов семейства и слуг его не помнил и сейчас вели себя так, будто видели в первый раз. Он не стал их разубеждать в этом. Их глаза бегали с одного человека на другого, но в них не было ни проблеска узнавания.
И Соа имел при себе несколько идей по поводу места, в котором он с двумя богами оказался, пройдя через зеркало. Думал даже, что зеркальная поверхность может быть таким же телепортом на манер храмов. Когда он встретил семью, живущую в своих заботах, круг вариантов сузился и поменялся, и сейчас можно было почти уверенно предполагать, что это место повторяет события одного дня. Даже если сейчас их снова примут, то уже на следующий день будут смотреть как на чужаков. Это знание, однако, не давало понимания, что вообще здесь происходит.
Всегда, однако, оставалось предположение, что у семьи просто напросто плохая память. Даже хуже, чем у Гинтрейме, получается.
Когда пожилой управляющий споткнулся о Тесхву, тут же поднялся шум. Мужчина, испугавшись двух неизвестных, всполошился и к ним моментально стянулись охранники. На И Соа и Тесхву наставили мечи.
Первое, что сделал И Соа — прошептал Тесхве: “Молчи или повторяй за мной”. Когда тот никак не отреагировал, юноша обернулся и понял, что Тесхва просто застыл, большими и испуганными глазами уставившись на происходящее. Как бы то ни было, это было только на руку И Соа: он уже настроился, что Тесхва станет возмущаться. Неразбериху прервала подошедшая женщина.
Ее имени И Соа не запомнил и даже не был уверен, что его называли, но она являлась одной из хозяек поместья, старшая тетушка Эри. Когда женщина стремительно вышла в наспех накинутой шали поверх ночного платья, ее глаза способны были напугать сильнее клинков.
Она, не сводя с чужаков настороженного взгляда, о чем-то тихо переговорила с мужчиной в военной одежде, которого в своей голове И Соа назвал начальником. Выслушав все, женщина приблизилась к ним. Обнаженные мечи продолжали угрожающе покачиваться.
— Кто такие и что здесь забыли? — непривычные стальные нотки проскочили в ее голосе. — Ты, — она уставилась на Тесхву. — Говори.
Но Тесхва лишь растерянно повернулся к И Соа.
— Я не… — выдавил он. — Послушайте, я даже не знаю, кто вы, я просто…
И Соа не успел остановить Тесхву от опрометчивых заявлений, но этого и не потребовалось, ведь тот замолчал сам, по всей видимости, прекрасно даже в такой ситуации осознавая, что не стоит пытаться уверить людей в своем божественном статусе.
Слово взял И Соа. Он решил действовать по уже выверенной легенде.
— Простите, уважаемая госпожа, но мы не сможем ничего вам объяснить. По пути с нами что-то случилось, и я, честно говоря, почти ничего не помню. Мои воспоминания заканчиваются на том, что мы очнулись неподалеку отсюда.