В этот момент И Соа подумал о том, что место это дает им пока больше вопросов, чем ответов, за которыми они сюда пришли.
***
На невысоком грушевом дереве сидела птица. С сизыми перьями и вытянутым хвостом, она звонко клокотала на всю округу, опьяненная сладким ароматом груш. Своим клекотом она всячески старалась отвлечь задремавшего юношу, прислонившегося головой к тонкому стволу, но чем громче она пела, тем больше он хмурился. Пела она, сказать по правде, отвратно.
В пальцах И Соа перекатывал маленький обломок карандаша, который днями ранее стащил со стола из кабинета у Тесхвы из-под носа. Невзрачный деревянный огрызок, оставшийся вместо пишущего средства, пережил со своим хозяином полжизни и заставлял И Соа вдумчиво его вертеть в пальцах.
Он ждал Эри. Двое подростков ушли, — Дасх поплелся вымывать гостевые комнаты — оставив юношу в унынии и скуке. Поначалу ему захотелось пройти за ними, но от этой заманчивой идеи он отказался. Взамен этого он прикрыл глаза и расслабленно болтал ногой в воздухе. Руки же принялись привычным образом разбирать мелкие вещицы, которые он нашел в библиотеке.
Когда его окликнули, а перед глазами показались знакомые светлые рюши, на скамеечке лежало уже с десяток разномастных бумажек, брелоков, цепочек и бронзовых монеток. Это добро тут же привлекло внимание Эри.
— Что это у тебя? — поинтересовалась она. — Мусор какой-то…
И Соа приглашающим жестом похлопал по скамье, и девочка уселась напротив. Немного поводив рукой по безделушкам, юноша вытянул первую: сломанное пополам перо для письма.
— Знаешь, почему оно сломано?
Девочка пожала плечами. Ее взгляд без особого интереса скользнул по предмету, но воспитание взяло верх и она вежливо ответила:
— Нет, не знаю. Почему?
— Его владелец положил его на стул, а затем забыл об этом и сел сверху.
Эри заулыбалась, почти смеясь.
— Напоминает дедушку. Когда я была совсем маленькой, он мне казался больше неуклюжим медведем, чем человеком. Владелец этого пера наверняка бы подружился с ним… Хотя, — она призадумалась. — Лучше не стоит, иначе они вдвоем сломают еще больше вещей.
И Соа улыбнулся уголком рта и протянул следующее: клочок бумаги, на котором не было ничего, кроме клякс и отпечатков пальцев.
— Что скажешь?
Эри напряглась, включившись в игру, но как бы не переворачивала листок, не могла понять, в чем его особенность и почему из всех вещей юноша достал именно его.
— В нем много любви, — пояснил И Соа. — Тепла и немного тоски.
— А откуда ты знаешь? — не поверила Эри.
И Соа указал на свое лицо.
— Вижу.
Всмотревшись, Эри округлила рот в изумлении. Она придвинулась ближе и притянула собеседника за плечи, вглядываясь в его глаза.
— Ого! У тебя такие странные глаза, — произнесла она, не заметив того, как И Соа замер, не ожидавший, что его вот так схватят. — Как будто ненастоящие. Ну тогда все понятно, если бы у меня такие были, я бы тоже видела намного больше, — обиженно заключила она.
Только сейчас, оказавшись так близко, Эри смогла разглядеть на бледной коже еще кое-что: такие же бледные и едва заметные не то шрамы, не то рисунки, оплетающие нижнюю челюсть и шею и уходящие дальше под воротник. Девочка тут же протянула пальцы к лицу, стремясь потрогать их, но И Соа мягко перехватил чужую ладонь.
— Что это у тебя? — все равно спросила она. — Ты испачкался?
И Соа покачал головой.
— Считай это отметинами.
— А почему нельзя потрогать? Они болят?
— Нет, — помедлил с ответом И Соа. — Просто напоминают о плохом.
Нахмурившись, Эри склонила голову набок и принялась внимательнее изучать подбородок и часть шеи юноши. Затем, будто что-то решив у себя в голове, она довольно кивнула самой себе.
— Значит не болят, — произнесла она и шлепнула ладонями по щекам И Соа, заключая его в свою цепкую хватку.
Юноша от неожиданности отпрянул и раздраженно произнес:
— Я же сказал, не трогать.
— Но почему? — упорно продолжила Эри. — Ты походишь на моих тетушек. Мой… дедушка умер. А они запрещают мне упоминать о нем. И из-за этого, когда я все же вспоминаю о нем, грущу еще больше. Хотя… — Она распахнула свои янтарные глаза. — Точно, ты же многого теперь и не помнишь даже, у тебя все забрали твари.
Резкий порыв ветра чуть не сбросил все вещицы со скамьи. И Соа и Эри потянулись прикрывать их руками, чтобы потоки воздуха не унесли их богатство. Когда с небольшим происшествием было покончено, Эри, посмотрев на бумажки и прочее, что они сейчас спасали, вновь спросила: