— …Тесхва, ну ты-то знаешь, верно? — в ее голосе проскользнула надежда.
Тесхва не ответил. Он как поруганный ученик вжал голову в плечи и покачал из стороны в сторону, будто девушка могла его видеть. Впрочем, Гинтрейме верно интерпретировала это тягостное молчание. Она в отчаянии простонала.
— Ладно И Соа, но ты…
И Соа еще раз попробовал переставлять палочки, но, когда он нечаянно собрал человечка, в дело вмешался Тесхва, силясь вспомнить хоть что-то в сфере алхимии.
— Так. Тогда слушайте! — спустя время вновь подала о себе знать запертая девушка. — Первый знак — две наклонные черты и одна короткая горизонтальная!..
Со всем усердием юноша принялся выстраивать узор во что-то осмысленное, вслушиваясь в каждое слово. Как оказалось, объясняла Гитрейме крайне плохо, не зная как описать другому человеку что-то для нее очевидное, но мало-помалу за каждым новым символом появлялся следующий и спустя несколько минут, когда И Соа по реям передвинул черту, раздался щелчок, и крышка подвала, до этого крепко и почти бесшовно прилегающая к полу, приподнялась. И Соа с Тесхвой вновь взялись за кольцо и рывком потянули на себя, и на этот раз это вышло с поразительной легкостью. Сама по себе толстая и тяжелая крышка была отложена в сторону, а в темноте появилось долгожданное лицо — Гинтрейме с растрепанными от волнения вьющимися волосами и бегающими глазами. Она от облегчения прикрыла их и даже мимолетно приподняла уголки губ, увидев И Соа и Тесхву, но затем сразу нахмурилась.
— Где вас носило? Я звала вас по меньшей мере полчаса.
— Ну…
Чем бы не закончилось словесное поругание, оно все равно не произошло — И Соа, заглянув за плечо девушки, приподнял брови и как будто невзначай протянул:
— Не для солений это место создавалось.
Гинтрейме обернулась. До этого пребывая в темноте, она не могла рассмотреть как следует, что находится дальше первых ступеней, так что теперь, когда часть их были освещены светом свечей… Все еще оставалось полутемно и, начиная с пятой, ступени проваливались во тьму.
И Соа многозначительно опустил глаза ей под ноги, а затем указал на край проема: и там, и там виднелись капли въевшейся старой крови.
— Да ладно вам, — боязливо произнес Тесхва. — Бывает, порезался человек…
Невольно юноша кивнул, соглашаясь. Драматизировать пока не стоило.
Он спустился к Гинтрейме и сел на корточки, присматриваясь. Девушка опустилась напротив него, также пристально обводя взглядом пятна. Тесхва остался снаружи.
— Что ж, — произнес И Соа и с любопытством поскреб ногтем кровь. — Вниз?
— Вниз.
Гинтрейме выпрямилась и подняла глаза на Тесхву, все еще стоявшему рядом с выходом. Тот некоторое время молча смотрел в пустоту прохода, а затем оперся более здоровой рукой о пол, намереваясь спрыгнуть к И Соа и Гинтрейме.
Но девушка остановила его.
— Тесхва? Ты уверен? — обеспокоенно заглянула ему в лицо она. — Ты же боишься темноты.
Мужчина поднял на нее мрачный взгляд.
— И что?
Гинтрейме не нашлась с ответом, растерявшись от безапелляционного тона. Но все равно продолжила стоять перед ним, не давая опуститься вместе с ней в подвал.
— Мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что кто-то останется. Если крышка снова захлопнется, изнутри мы ее не откроем.
Тесхва упрямо поджал губы.
— А если что-то случится внизу?
— Сомневаюсь, — покачала головой Гинтрейме. — Что такого опасного может нас поджидать?
И Соа на это покачал головой, но ничего говорить не стал. В конце концов, библиотека выглядела заброшенной и вряд ли в подвале все еще находилось бы то, что могло нанести им вред.
— Тогда, — с трудом произнес Тесхва и посмотрел сначала на подругу, затем на проклятого и виновато опустил голову. — Пусть моя удача будет с вами. Побуду здесь… на всякий случай.
Гинтрейме кивнула в ответ.
— Подашь свечу или лампу?
Мужчина быстро удалился и также быстро вернулся: в обеих руках он держал ручки от масляных ламп с длинными колбочками. Одну из ламп Гинтрейме оставила себе, другую же передала И Соа.
Теперь они хотя бы могли разглядеть ступени под ногами, поэтому, не медля больше, принялись спускаться. Тесхва остался смотреть им вслед.
***
— Как, ты сказал, к нему обращались?
— Дасх. И до этого, мне кажется, я никогда не слышал это имя.