Гинтрейме между тем подошла к столу поближе. Ее заинтересовала круглая выемка посередине, в которой стояла еще одна лампа, больше, чем те, которые находились в руках пришедших. Девушка задумчиво склонила голову и проследила взглядом за одной ей известным направлением. Поставив свою масляную лампу на стол, она потянулась к той, что стояла в центре.
Когда И Соа отвлекся и услышал, как Гинтрейме возится, что-то щелкнуло, звенькнуло, и затем, после того, как девушка часть масла перелила в настольный фонарь, зажегся свет. Он был намного больше тех, которые находились в руках И Соа с Гинтрейме. Однако самое главное стало не это, свет, отразившись от зеркал, коих в комнате оказалось намного больше, чем они заприметили изначально, распространился по всем уголкам, и комната в миг стала такой яркой, будто веранда в ясный день.
И Соа присвистнул.
— Почему бы просто не сделать несколько окошек, выходящих наружу? — нахмурилась девушка.
— Потому, — юноша указал на то, что теперь они могли ясно увидеть, — что из этой комнаты не должно было вырваться ни звука.
Палец И Соа был направлен на пять клеток, занимающих внушительную часть помещения. Теперь они могли разглядеть внутри длинные цепи и пустые миски.
К их облегчению, они действительно были пусты.
Какое-то время И Соа и Гинтрейме просто стояли, не зная, что сказать. Они переглянулись.
— Хорошо, что Тесхва не пошел с нами.
— Определенно.
Темнота больше не мешала им, так что отчетливо стала заметна пыль, толстым слоем усевшаяся на полу и предметах мебели. Гинтрейме с некоторой брезгливостью посмотрела на свои сапоги, из черных превратившихся в серые от налетевших пылинок и грязи.
— Смотри, — произнес И Соа, протягивая листок бумаги, валявшийся на столе.
Ровными рядами знакомым почерком были выведены имена.
“Пилом Рагис / мужчина, на вид 30 лет, среднее телосложение, внешность ниже среднего, агрессивный”.
“Гардия Телли / женщина, молодая, хрупкое телосложение, внешность привлекательная, стерва”.
“Донк Жтори…”
Напротив каждого также значились цифры с указанием валюты.
— Гинтрейме, — медленно сказал юноша, — ты уверена, что записи, что ты изучаешь, действительно посвящены тому, как вернуть память?
С неожиданной пустотой И Соа вспомнил слуг в этом доме, непринужденно встретившие его, а затем Накора. И вместе с тем в его голове зрел один важный вопрос: три ребенка, живущие в этой семье, Эри, Алиссум и Дасх — кто из них, с такой теплотой вспоминавший дедушку, знал об этом?
И неужели это место действительно может помочь Гинтрейме обратить благословение акары вспять?
Глава 16. ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ПЛАН
Дверь с грохотом распахнулась. Женщины, сидевшие в утренних платьях за небольшим столиком с полноватым мужчиной, подскочили и уставились в проем. Их лица отражали испуг и негодование.
В ответ же на них смотрел неизвестный им юноша. Его лицо напротив, было безмятежно и дружелюбно. Он поднял руки ладонями к ним.
— Какое яркое солнце сегодня, правда?
— Кто ты во?..
Но вскочившую было женщину И Соа тут же перебил:
— Госпожа Перия, госпожа Моока, господин… — здесь он запнулся. Мужчина с квадратным лицом, который всегда присутствовал при утренних встречах совсем не запомнился И Соа, и он даже не был уверен, говорил ли этот мужчина хоть что-нибудь. — Не могу вспомнить ваше имя… Впрочем, не важно.
Юноша вернул улыбку, однако на этот раз в его искривленном рте было что-то фальшивое и отталкивающее. Он сделал шаг к сидящим.
— Так что же, давайте немного побеседуем. Виноградный или травяной — какой чай вы предпочитаете?
Топот охранников, приближающийся к ним, слышался уже отчетливо и было вполне очевидно, что хозяева лишь ждут, когда те прибудут сюда.
За окном только расцветало утро, многочисленные декоративные кусты с мелкими листочками еще не были пострижены, а сорняки из клумб с яркими цветами не вырваны. И сейчас, когда перед завтраком за утренней чашечкой чая к сидевшим ворвался данный неизвестный им человек, каким-то образом незамеченный охранной, женщины немного заволновались. Немного, ведь оружия при нем не наблюдалось, а фигура не вызывала страх своими незначительными габаритами.
И все же, некоторые опасения он внушал. Задавая абсолютно нелепые вопросы и выжидательно на них смотря, будто действительно ждал на них ответа.
— Травяной, — осторожно ответила госпожа Перия, старшая из сестер.
На это юноша понятливо кивнул и подошел еще ближе: оказавшись рядом со столом, он схватил чашку и заглянул в нее. Он разочарованно покачал головой, оставшись недовольным увиденным, и небрежно расжал руку. Чашка со всем содержимым со звоном упала, разбившись.