— М-да, — протянул он. — Кисель, а не чай.
В этот момент наконец-то появились вооруженные люди и не медля ни секунды, заломили ему руки и направили оружие, чтобы тот не двигался. Женщины переглянулись и заметно выдохнули. Теперь они чувствовали себя определенно увереннее. Мужчина в их гляделках не участововал.
— Итак, — расправила плечи госпожа Перия. — Кто ты такой и что тут забыл?
Она встала напротив юноши. Смотреть друг другу в глаза было сложно, его голову держали наклоненной, однако, несмотря на свое незавидное положение, он напряженным или испуганным не выглядел.
— Пришел на празднество, разве не очевидно?
Женщина нахмурилась и коротким взмахом ударила его по лицу. Ее кольцо с драгоценным камнем оставило кровавый росчерк.
— И как же ты прошел незамеченным?
Тот задумался.
— Попросил пропустить меня?
Перия вспылила и ударила еще раз. Юноша в ответ лишь поморщился и удивленно вскинул брови.
— Что ж вы так?.. — пробурчал он.
В этот момент в помещение вошли еще двое охранников: они держали перед собой алебарды и вели задержанных. Те, впрочем, не выказывали особого сопротивления, достаточно уверенно шествуя под внимательными взглядами. То были Гинтрейме и Тесхва. Лицо юноши, как только он заприметил их, приняло расслабленное выражение.
Женщина напряглась сильнее и вытянулась в струну. Рядом с ней встала госпожа Моока, таким же стальным взглядом обводя всех присутствующих. Что бы ни происходило у них обоих в головах, одно можно было сказать вполне уверенно: они злы и растеряны. Одна из них открыла рот, чтобы покончить с бардаком, но И Соа, лишь увидев вошедших богов, радостно улыбнулся и выкрикнул:
— Госпожа! Вы пришли за мной!
Девушка, только заметив его раны на лице, тихо ахнула, прижав ладонь ко рту. Но юноша успокаивающе покачал головой.
Тем временем Тесхва, даже не удивившись застать проклятого в подобном состоянии, сделал шаг вперед. Ему тут же преградили путь клинком.
Он заговорил:
— Понимаем ваше беспокойство и встревоженность. Но мы здесь как представители мануфактуры спичек и свеч. В Фешере мы общались насчет сотрудничества с господином Табером.
Услышав имя, госпожа Перия ощетинилась. Она вздернула бровь и сложила руки на груди.
— И о каком именно сотрудничестве вы договаривались с ним? — сухо осведомилась она. — Старик мертв уже как год.
— О предоставлении дешевой рабочей силы, — криво улыбнулся Тесхва.
Со стороны любой бы сказал, что мужчина чувствует себя неуютно. Его светлые салатовые глаза будто посветлели еще сильнее и нервно перескакивали с одного человека в комнате на другого. Без особого труда это заметили и те, с кем он говорил.
— Голубчик, — впервые подал голос мужчина с квадратным подбородком, который развалился на стуле. — Что же вы так волнуетесь?
Тесхва сглотнул. Но его спас И Соа:
— Я приложу к вашей шее меч в следующих раз и спрошу, как вы себя будете чувствовать.
— Ах ты наглец, — прошипела Моока и тоже, как и ее сестра, занесла руку для удара.
Однако в этот момент произошло две вещи: первое — на этот раз И Соа увернулся, и чужая рука задела его лишь кончиками пальцев; второе — вперед сделала шаг Гинтрейме, вскинувшись.
— Стойте! Он… — она неловко и нервно нахмурила брови и выдавила: — Он мой слуга. Не трогайте его.
Полный мужчина с лохматыми бровями, лысеющей макушкой и квадратным подбородком, что в предыдущие дни лени лежал, закинув ноги на подлокотники на диване, с тяжелым вздохом поднялся, и потер ладони. В его глазах заблестел хищнический огонек.
— Давайте отставим некоторые заминки нашего знакомства пока в сторону? — он жестом остановил Мооку, что бросилась было возражать и продолжил: — Если вы говорили со стариком Табером, то наверняка должны знать… особенности работы. — Он смерил своих собеседников пристальным взглядом, а затем снова расплылся в добродушной мине. — Вы так и не представились, господа. Как я могу к вам обращаться?
— Оклед Парафус, — поспешно ответил Тесхва, будто боясь, что больше возможности назваться не представится. — Второй сын Гиппира Парафуса, вы могли слышать о нем три года назад: в его имении проходила встреча глав провинций. Эта госпожа, — он указал на стоявшую рядом Гинтрейме, — моя двоюродная сестра, Дикея Ларс. Ее муж приближенный во дворце мудрейшей Цу.
Тесхва отчаянно потел от волнения, а мужчина напротив с легкой насмешкой наблюдал за ним. Но после того, как прозвучали имена и фамилии, его лицо переменилось, как и у тетушек, и он произнес: