В моменте даже низкий голос Дасха дрогнул, но взгляд стал только тверже. Темные кудри низко лежали на лице, делая его еще более насупленными, чем оно было на самом деле. Дасх сделал глубокий вдох и вновь заговорил:
— Господин Табер взял на себя ответственность и заботу об Алиссуме, заботу обо мне, и еще многим другим он не отказал в помощи. За всю свою жизнь никто не беспокоился о нас более искренне, и никто не сделал для нас больше, чем он. Господин Табер избрал своей целью спасать жизни и быть замечательным человеком, а ты закрой пасть и свали отсюда!
И Соа склонил голову набок, внимательно рассматривая подростка перед собой. Невольно уголок его губ задрожал, порываясь подняться вверх, и контролировать это было сложнее, чем могло показаться.
— Сколько эмоций, — все, что ответил И Соа.
Дасх крепче сжал в руках книжечку, которая все это время оставалась в его руках, и И Соа указал на нее.
— Если так уверен, открой.
— За кого ты меня принимаешь? — усмехнулся тот. — Что я должен там увидеть? Если бы господину Таберу было что скрывать, он бы не пользовался своей записной книжкой при нас.
— Как знаешь, — пожал плечами И Соа. — Тогда ты. — Юноша указал на Алиссума.
Тот поднял на него черные глаза. И, наконец-то, парень не смотрел на него жалобно и трясясь: он выпрямился и как мог твердо произнес:
— Если вы хотите нам что-то продемонстрировать, то сделайте это сами. Мы же не будем сомневаться из-за каждого нелепого слова.
И Соа недовольно вздохнул и уселся на единственный стул, воззрившись на Алиссума и Дасха, которые продолжали смотреть на него с вызовом. Юноша покачал головой и подпер ее кулаком.
— Ну хорошо. Скажите: неужто, если бы сомнений не было вовсе, вы бы также покорно стояли здесь?
Они переглянулись.
— Честно говоря, — взял слово Алиссум, — стоит вам напомнить, что все это время вы нас шантажируете.
— О, — только и вымолвил И Соа. Об этом он позабыл.
Он оглянулся на стол и пошарил по нему рукой, вытаскивая нужную ему бумагу, свернутую в трубочку. Она была небрежно перевязана и лежала в общей куче с другими подобными свитками из плотного материала. Не спеша развернув, И Соа пробежался глазами по свитку и бросил под ноги Алиссума, стоявшему к нему ближе.
— Благодарственное письмо от господина Мдр… Мгдр… От важного господина за неоценимый вклад в общее дело, — затем он взял второй такой же свиток, прочитал заголовок. — Приглашение для господина Табера Клаона на благотворительный вечер. — Следующий. — Еще одно благодарственное письмо… И еще одно. По всей видимости, я ошибся?..
На мгновение показалось, что в комнате похолодело, а вдоль позвоночника пробежали мурашки от режущего взгляда Дасха.
— Ты в своем уме? — рявкнул он и сделал шаг по направлению к И Соа, отодвигая Алиссума. — Что за представление ты устроил, неся всю эту чушь?!
Но юноша лишь в неком восхищении улыбнулся. Его волосы же, обрамленные ярким светом, потемнели до неприглядной грязной бирюзы.
— Вот! Вот оно. Где были твои эмоции все это время?
Дасх враз опешил.
— Что?..
— “Властитель вечной стужи”, — вскинул насмешливо руку И Соа. — Я всегда гадал, отчего ты столь рьяно благоволишь зиме, и думал, что прозвище напрямую связано с пустотой в твоей душе, с абсолютно безжизненным лицом, с твоими покалеченными эмоциями. Но что я вижу сейчас? — И Соа вскочил, резко, и парень невольно отшатнулся. — Так сильно прикипел к другу, что взрываешься от любого упоминания, что твари сожрут его память и ты станешь для него незнакомцем. А именно так и будет, — с каждым словом и каждым шагом юноши гнев в глазах Дасха разгорался все сильнее, а его костяшки белели. Он несомненно собирался броситься на И Соа с кулаками вновь, если бы тот не схватил его запястье с неожиданной силой. — Посмотри на него. Несчастный и жалкий, станет лишь тенью себя и ты ему не поможешь, что бы ты ему там ни обещал, как бы ни клялся. Его не спас даже лучший врач, как вы выражаетесь.