Но девушка покачала головой и бросилась к Дасху и Алиссуму. Она неловко и как-то неосознанно по-матерински обняла их, и те, не зная своих матерей, тут же прижались к ней в ответ, окончательно давая волю эмоциям.
Гинтрейме, не смотря на И Соа тихо проговорила:
— Уйди, пожалуйста.
— Ты не слышишь меня? — возразил И Соа. — Он…
— Я знаю, кто он! — рявкнула Гинтрейме. — А кто ты — нет, и тем не менее я все это время была на твоей стороне!
— Нет, Гинтрейме, послушай, я вижу… Знаю, больше, чем ты…
— А я не знаю! Я ничего не знаю, но это не мешает мне быть большим человеком, чем ты прямо сейчас.
И Соа резко выдохнул, будто из него выкачали весь воздух. Он не понимал, как ему следует ответить, поэтому просто стремительно выскочил из комнаты за угол, перешагивая через три ступеньки винтовой каменной лестницы. В кратчайшие секунды оказавшись наверху, юноша почувствовал, как его горло сдавливает, а голова кружится, но тем не менее он упрямо шел вперед. На пути оказался Тесхва.
— Ох, вот ты где, мы тебя обыскались, — затараторил он. — Нам следует поскорее сваливать.
И Соа обошел его и направился дальше в противоположный конец библиотеки.
— Что такое, ты опять за свое? — услышал он за спиной недовольного мужчину, и лишь ускорил шаг.
Добравшись до двери черного хода, И Соа нырнул через нее, оказавшись на слепящем солнце. Ноги понесли его дальше, в сторону, куда он раньше еще не ходил. Ему нужно было немного свежего воздуха. Воздуха и пространства.
***
Когда картинка перед глазами вновь вернула четкость, тропа вывела И Соа к очередному низкому деревянному домику. Его отличала величина: здание растянулось в длинную дугу и имело не то большое крыльцо, не то веранду. Юноша постоял, равнодушно смотря на него, а затем вспомнил, что именно в эту сторону уходила Эри, когда совсем недавно утром прощалась с Алиссумом. Поколебавшись, И Соа все же решил войти.
Внутри было тихо. Подобную тишину часто можно найти в местах, где людей почти не бывает. Влево и вправо тянулись коридоры, не отличающийся друг от друга, поэтому юношу выбрал сторону и направился туда.
Он не смотрел по сторонам, выискивая среди безликих предметов искусства то, что могло бы заинтересовать его. Поэтому, довольно быстро дойдя до конца, И Соа повернул и начал путь обратно.
И Соа почти достиг второго тупика, когда в поле его зрения появилась картина, сделанная широкими плотными мазками, и юноша застыл. То был портрет — портрет молодой девушки удивительной красоты с яркими огненными волосами.
Коридор почета — так про себя он обозвал последний десяток метров — имел развешанные по обеим сторонам портреты неизвестных И Соа людей. В основном это были мужчины, изредка пожилые женщины, но картина, возле которой он остановился, буквально примагнитила взор юноши. Чрезмерно — так казалось в первое мгновение — яркие краски ловили каждый луч солнца и каждый блик, а девушка, что была изображена на полотне, тепло смотрела на случайного наблюдателя. Озорные искорки перебегали с чужих глаз на И Соа.
И Соа не мог оторвать от нее взгляд.
Глава 18. ЯРКО
И Соа потерял счет времени. Быть может, он простоял так не больше минуты, а может — не меньше десяти, но, когда он отвел взгляд, то увидел, как из окна на него смотрела хорошо знакомая ему девочка.
— Нравится? — лукаво спросила его Эри.
Юноша не сразу ответил.
— Нет, просто… Кажется знакомой.
— Ага, — кивнула девочка. — Мне тоже. И остальным, кто бывал здесь.
Эри перекатилась с носка на пятку и обратно.
— Скажи, кто это? — поинтересовался И Соа.
На него задумчиво посмотрели, осматривая и, очевидно, раздумывая, что за человек стоит перед ней. Но заученную легенду И Соа говорить не хотел, и в принципе говорить, поэтому он молчал. По всей видимости, Эри сделала свои собственные выводы, решив, что только приглашенный человек будет столь спокойно разгуливать посреди их дома.
— Странно, что вы не знаете. Эта женщина — Осиль, одна из мудрейших. Она одаривает своим теплом всех просящих. А еще мне говорят, что я на нее похожа!
На этой фразе Эри широко улыбнулась и поправила длинные волны волос. Она тоже принялась рассматривать портрет, хотя, очевидно, видела его не единожды.
— Расскажи о ней, — выпалил юноша. — Что угодно.
Девочка с готовностью кивнула и затараторила так, будто и не знала, с чего лучше начать:
— Осиль — ярчайшая среди всех мудрейших! Она единственная, кто не имеет под своим началом ни одной провинции и занимается в основном благотворительностью. Поэтому, кстати, она изображена здесь: наша семья довольно тесно работает с ней. Мы помогаем деньгами и лекарствами. И, — здесь она зарделась, — когда я вырасту, смогу встретиться с ней уже лично.