Все прочие остались позади, не смея встать с земли. Слуга, которого они встретили самым первым, немного помялся, не зная, что ему делать, но, рассудив, что других приказов ему не отдавали, также проследовал за И Соа и Гинтрейме.
Пока они шли по коридору, двое мужчин сообщили, что несколькими часами ранее в резиденцию проникли четверо духов. В лицо их никто не знал. Они пробрались через закрытое крыло, оставшись незамеченными, но так же бесшумно достичь оружейной им не удалось. Духам пришлось обезвредить слуг и стражей, что попались им по пути, прежде чем они забрали все оружие, что только сумели найти. После чего они, видимо, сбежали и наткнулись на военного духа Шуанси. Он гнался за ними довольно долго, в конце концов отвоевав все сворованное.
Разговор вышел весьма коротким. К тому моменту, как стражники пересказали всё, что случилось, Гинтрейме миновала коридор и остановилась перед высокими дверями. Перед выломанными высокими дверями.
Переступив через осколки, Гинтрейме сделала шаг в помещение, располагавшееся за ними. И Соа прошёл следом. Зала с высокими потолками местом, где хранились артефакты, созданные небожительницей. Здесь можно было найти доспехи, шлемы, отдельные части снаряжения; на подставках блестели украшения, от колец до подвесок; в одном углу валялось несколько механизмов, которые юноша затруднялся назвать из-за их странного вида.
И Соа задумался. Он помнил, что мечей и ножей, которые они видели у Шуанси, не набралось бы и двух десятков, да и в этой комнате военного вооружения было не очень много. Неужели за столько лет покровительница кузнечного дела сама выковала не больше, чем мог бы обычный человек за свою короткую жизнь?
— Я не люблю создавать оружие.
Гинтрейме спокойно смотрела на юношу. Даже... слишком спокойно. Эту сдержанность можно было сравнить с прозрачными и ледяными водами весенних рек.
И Соа изменился в лице. Как же так? Клинок — вот что выковала эта богиня, как только вознеслась. Даже богиня Войны и Хаоса признала в полной мере ее талант и приняла в подарок меч, созданный Гинтрейме специально для нее.
— Так получилось. — Гинтрейме устало выдохнула и прикрыла глаза. — Оружие стояло в самом начале моего пути как небожителя, я мало что знала о жизни. Делала то, что умела.
Юноша поджал губы.
— У меня есть планы на несколько больших проектов, но мне все не хватало времени, — добавила Гинтрейме. — Думаю, вскоре я вернусь к чертежам.
***
Небожительница опросила всех, кто мог видеть что-то больше, чем ей уже сообщили, а потом отправила сообщение Шуанси, рассказав всё, что произошло. Из услышанных разговоров И Соа узнал, что дух, который прибежал к ним, очнулся раньше всех по одной единственной причине — он потерял сознание не от тяжелого удара, а от страха. Остальные уже успокоившиеся слуги принялись за уборку и подсчет расходов на ремонт.
Все разбирательства заняли несколько часов, и Гинтрейме к концу дня была еще мрачнее, чем обычно. В середине допроса И Соа вместо того, чтобы тихо ходить за небожительницей, сел в том углу, куда грабители бросили механизмы, и попытался разобраться в хитросплетениях металлических шестеренок и деревянных деталей.
Одна конструкция походила на миниатюрную, и притом довольно тяжёлую модель поезда: с кузовом и колесами; с рамой; продольными и поперечными балками; с вагоном, где должны быть запечатаны духи, и со всякими маленькими деталями, о которых юноша не имел никакого представления. Эту вещицу он рассматривал очень осторожно, стараясь не сжимать пальцы сильнее необходимого, настолько хрупкой она выглядела.
Вдоволь насмотревшись, И Соа отложил в сторону маленький поезд и обратил свое внимание на... птичку? Да, это была птица со сложенными крыльями. Она располагалась на специальной подставке и поблескивала в свете ламп металлическими боками.
Сначала юноша просто разглядывал каждое выпуклое перышко, а затем протянул к ней руку. Он провел подушечкой пальца по ее спине и голове, а затем неожиданно наткнулся на незаметную впадинку, спрятанную в пышных перьях вокруг горла птицы. Недолго думая, И Соа надавил туда.
Звонкое чириканье мгновенно разлилось по комнате. Оно было достаточно благозвучным и совершенно не похожим на настоящее, что вызывало странный диссонанс. И без того недовольно перешептывающиеся слуги начали оборачиваться на И Соа, и он вновь нажал на то же место, надеясь, что это поможет. Механизм замолчал.
Юноша никогда не видел ничего подобного. Четыреста лет назад даже во дворце императора нельзя было найти что-нибудь настолько интересное. Императорские дети довольствовались одними только головоломками с деревянными кубиками да играми с драгоценными камнями и кусочками металлов, на которых были выгравированы буквы, чтобы учиться собирать слова.