Домов стало появляться все больше и вскоре спутники вошли в маленькое поселение, расположенное прямо у подножия гор. Заприметив рынок, Диастр сразу направилась туда. Юноша последовал за ней.
— Дайте полный комплект одежды на этого молодого господина, — произнесла Диастр, подойдя к ближайшему прилавку с нарядами.
Женщина, что стояла там, с сомнением посмотрела на посетителей. Она вышла из-за прилавка, осмотрев юношу, начиная с головы и заканчивая ногами, и даже обошла его, а затем сложила руки на груди.
— На молодого господина не похож, — вынесла она вердикт. — Худой и грязный, потрепанный, на шее что-то странное. У нас таких господинов доходягами бездомными называют.
Диастр не была особо терпеливой девушкой и вежливой тоже, поэтому она просто рявкнула:
— Женщина, не твое дело, решать, кто господин, а кто нет! Дай сюда одежду!
Торговка осуждающе посмотрела на нее, качая головой.
— Никаких манер, никаких... Кто ж тебя замуж возьмет такую, с бранным языком и мечом подмышкой?
Диастр не отвечала, потому что женщина все же взялась за дело и принялась рыться в вещах, время от времени доставая что-то и прикладывая к юноше. Тот продолжал стоять, чуть улыбаясь и ничем не возмущаясь.
— Надеюсь, это не твоя суженая? — продолжала меж тем женщина. Она приложила очередную рубаху, булавками закрепила ткань в нескольких местах и достала швейный набор. — Если с гор идете, что же таким потрепанным выглядишь только ты? Здоровье свое загубил, ничего на тебя нет. Сейчас подошью быстренько, не для господина молодого, конечно, одежда, но все лучше чем то, в чем ты сейчас. Как зовут-то хоть?
— И Соа, — ответил юноша, улыбнувшись еще шире. — Благодарю за вашу помощь.
Женщина немного покраснела и махнула на него рукой, в которой все еще была зажата иголка.
— Разве ж это помощь, если она за деньги? А вообще лучше ничего не говори! Нездешний ты, слишком вежливый, — произнеся это, женщина даже рассмеялась и, сделав последний стежок, откусила нитку и затянула узел. Затем она принялась за штаны. — Может, если тебя приодеть, то и вправду на молодого господина будешь похож. Отъесться только тебе нужно. — Она поднялась и аккуратно сложила вещи. — Держи. Если помыться нужно и поесть, то пройди дальше по улице еще три дома, и там таверна будет.
В качестве благодарности И Соа вновь мягко кивнул, на секунду задержав голову опущенной.
Торговка еще раз посмотрела на него.
— Знаешь, глаза у тебя тоже красивые. Зеленые такие, как будто с узором каким-то.
И вновь И Соа склонил голову.
Диастр же передернуло, когда она это услышала. Если бы эта женщина знала, что еще вчера они были серыми, а позавчера фиолетовыми... демоном бы назвала и выгнала.
Когда Диастр впервые увидела И Соа, тот был слеп. Его глазницы были пусты, но он обернулся на звук ее шагов и улыбнулся.
— Снова здравствуйте, госпожа, — произнес он, не видя, кто перед ним.
Девушка замерла, однако на своем веку она повидала множество страшных вещей, так что без тени нерешительности произнесла:
— Меня зовут Диастр. Я пришла сюда по поручению моей госпожи. Вы знаете ее, она приходила к вам.
Выражение лица юноши едва уловимо изменилось, а затем он сделал то, чего невозможно было ожидать.
Он достал из мешочка на поясе обтесанный камень круглой формы, вымазанный в нескольких местах каплей черной смолы и аккуратно вставил его прямо в пустую глазницу!
Диастр вскрикнула, а юноша, моргнув своим "глазом", уставился на нее в ответ. Он спохватился:
— Прости, я не ожидал, что это может выглядеть настолько странно, — сказал он извиняющимся, но спокойным тоном и, достав из мешочка точно такой же камешек, вложил его себе во вторую глазницу.
В конце концов, оказалось, что в мешочке у него находятся еще полтора десятка таких... изделий, деревянных и каменных, украшенных выточенными орнаментами и цветами. Диастр с опаской посмотрела на эту коллекцию. Неужели он будет менять свои глаза по настроению?
Выяснилось, что менять их все же нужно, но не по настроению, а по нужде. Одной пары хватало не больше чем на три-четыре дня, а иногда всего лишь часов на десять, и Диастр каждый раз приходилось быть свидетельницей того, как И Соа, вынимая и выбрасывая уже ненужный шарик, вставлял на его место новый.