Гинтрейме небыстрым шагом вела юношу, раздумывая, что ей сейчас делать дальше.
— Хочешь есть? — попробовала начать она.
Гинтрейме вспомнила, что И Соа почти ничего не ел в поместье. Она задавалась вопрос почему, но пришла к очевидному выводу, что тот, возможно, беспокоится, что в еду по приказу Тесхвы может быть что-то подсыпано. Не то, чтобы Тесхва когда-нибудь поступил бы так, но Гинтрейме попыталась представить ситуацию со стороны И Соа.
— Было бы неплохо, — ответил юноша. — Что здесь можно купить?
Запахи, доносившиеся со всех сторон, активно манили. Сладкое, жареное, пряное, все смешивалось и оседало на языке.
— Здесь много, что есть, — с сомнением протянула Гинтрейме. Она принялась перечислять все, что им попадалось по пути. — Засахаренные ягоды, персики и нектарины в карамели, жареная курица с морковью... — Гинтрейме замолчала. — Нет, просто скажи, что ты хочешь, иначе это будет продолжаться слишком долго.
И Соа недолго думал и попросил рис с нарезанным свежим огурцом и яйцом и чай с мятой. Им пришлось поплутать, чтобы отыскать место, где подавалось такое простое блюдо.
Большую и обширную страну делила такая же широкая река на две части: северную и южную. Первая занимала более половины территории. На ней находились все достоинства, о которых говорят люди - длинная горная цепь, Небесный дворец, столица. В южной части страны суши же почти не было, в основном она представляла собой множество мелких и крупных островов, соединенных мостами и отмелями. Различий в быту и традициях было много, в том числе и в еде. Народ с севера предпочитал много специй, сладких и острых, с юга – более пресную пищу, без излишеств.
Так что им понадобилось даже отдельно просить видоизменить блюдо из меню. В этом заведении, где они временно остановились, также играла музыка: миловидная девушка со струнным инструментом и парень с небольшим барабаном сидели в углу на невысокой сцене. В расслабляющей атмосфере И Соа и Гинтрейме наслаждались поздним обедом (даже если И Соа оставил половину риса в тарелке, это все равно было неплохо).
Вопрос, чем бы заняться, отпал сам собой. Расплатившись, они вышли обратно на улицу и направились по направлению к звучащей вдалеке музыке, через лавочки и вдоль заполненной улицы.
Источником доносившейся мелодии оказался театр. Театр с одним актером – рассказчиком.
— Наш мир огромен, — вещал он живым и эмоциональным голосом. — И огромное количество тайн он хранит в своей истории. Но завеса на некоторых приоткрыта для нас, обычных людей. Одна, самая основополагающая, важная и интригующая повествует о Драгоценном Сердце мира и его Хранителе. Слышали о таком?
Раздался нестройный хор детских голосов, несдержанно отвечающих «Да!». И Соа только сейчас осознал, что, свернув на соседнюю улицу и выйдя на небольшую площадь, они наткнулись на детского рассказчика.
— Наш мир рождался медленно, но очень красиво, — продолжал рассказчик. — Все было погружено во тьму. Хладная, бездушная, ничто не могла появиться в этой пустоте, ничто не могло сделать вдох. Но кое-что все же появилось – крошечный драгоценный минерал. Какой именно я, конечно же, не могу сказать, но поговаривают, это был опал… или сапфир… или топаз. Неспешно – а куда ему торопиться? – он рос и обрастал кристаллами. Становился больше и больше и в один момент стал достаточного размера, чтобы когда на него упал свет, он отразил его своими гранями и создал тысячи миров, ровно по количеству граней. В каком из них оказались мы с вами? Да кто ж его знает! Но много-много лет назад, когда люди знали о тропах между мирами и свободно перемещались между ними, один бродяга случайно нашел место, где находилось Драгоценное Сердце. Бродяга этот был калекой, у него отсутствовала часть тела. Пораженный представшим перед ним видом он замер и долго не решался даже на маленький шажок. Всю свою жизнь он страдал от насмешек и иных трудностей из-за своего недуга, в его чистой души росло недовольство и злость, заполняющая его существо. Так что, отмерев, он решительно подошел к сияющему Драгоценному Сердцу и отколол маленький кусочек... А может, и не маленький. Бродяга заменил им недостающую часть тела – вроде, ногу или руку – и впервые ощутил радость от возможности полноценно существовать в мире, осознав еще спустя время, что она превосходила обычную человеческую. Вернувшись обратно в свой мир, он неизменно привлек к себе внимание. А позже, прознав, как бродяга получил такое сокровище, все толпой ринулись к несчастному Драгоценному Сердцу. Они кололи его, отламывали куски, крошили, и, в конце концов, оно исчезло, а люди разочарованно ушли. У всех были обломки Драгоценного Сердца, все ревностно прятали их друг от друга. Все погрузилось в первоначальную тьму: нечему было отражать свет и нести его во все миры. Тьма несла с собой холод. Холод – неурожаи, голод. Люди плакали, но им некому было молиться, ведь тогда богов еще не существовало. Они причитали, за что им такие страдания. Тогда бродяга, не в силах смотреть на это, вернулся на то место, где некогда сияло Драгоценное Сердце. Увидев лишь пустоту, его глаза наполнились слезами, которые омыли и очистили его душу. А затем он вырвал из себя когда-то украденный осколок и возложил его в центр пустоты. Человек уничтожил всевозможные проходы сюда и сел рядом. Он принялся ждать. Со временем свет снова прильнул к его острым углам, а грани заблестели. Исчезла тьма, исчез холод, исчез из мира людей этот бродяга. Оставшись подле источника света и жизни, он посвятил себя ему. Так на многие века они остались наедине: Драгоценное Сердце мира и его Хранитель, первый вознесшийся человек. Небожитель.