Вокруг Гинтрейме духов бегало не меньше. От избытка духовной энергии они немного искрились в темноте. Если бы кто-то увидел эту картину хотя бы издали, как в тишине и темноте небожительницу и юношу окружает стайка маленьких лесных духов, он наверняка бы счел это прекрасным зрелищем. Все они своим светом сдерживали пелену ночи. Даже в фонаре надобности уже не было, он казался светлячком в сравнении с факелом. Застежки и декоративные детали из янтаря на одежде Гинтрейме ловили этот свет, отражая и играя с ним. Бирюзовые пряди юноши будто бы изнутри светились от всех отблесков и сами стремились озарить пространство темной улицы и бледное лицо И Соа.
И Соа все же поднялся. Его рука уже привычно ухватилась за край широкого рукава, когда Гинтрейме подвинула к нему руку, и они продолжили идти по узкой дороге. Зверьки бежали за ними, то отставая, то вновь обгоняя и снова пытаясь запрыгнуть на руки.
— Если ты хочешь, — через долгое время произнесла Гинтрейме, — то можешь пойти. Но не один.
И Соа пожал плечами. Ему хватало ума понимать, что бывшего демона никуда без присмотра не отпустят, так что был готов, что идти придется в компании. Наверное, это будет Диастр, которая при надобности сможет его обезвредить.
Больше они не говорили, лишь продолжали неспешно идти в окружении цовел обратно в сторону заселенной части города. Погода все еще была ясной и теплой, И Соа чувствовал легкие порывы ветра, но не более.
Один за другим светлые зверьки с неохотой покидали их, ускакивая обратно и постепенно оставляя И Соа и Гинтрейме одних. Зелени и свободного воздуха стало резко меньше, когда они окончательно вышли из заброшенного района, и маленьким духам больше не было комфортно находиться здесь. Хотя один, которого И Соа пригрел в своих руках по пути, все еще спокойно сидел и наслаждался своим теплым местом.
— Ты все еще не хочешь возвращаться в поместье? — неожиданно спросила Гинтрейме.
И Соа неопределенно мотнул головой.
— Можем тогда сейчас пойти за твоим оружием, — продолжила небожительница. — Но тебе придется снова... надевать глаза. Элен не советовал этого делать.
Юноша ненадолго задумался, но потом все же отмахнулся.
— Я надену их ненадолго, просто чтобы указать нужное место. Ничего плохого не случится.
Гинтрейме неодобрительно нахмурилась, но И Соа не мог сейчас этого видеть, так что он просто продолжал идти, наслаждаясь вечерним воздухом. Цовела в руках зашевелился и все же спрыгнул на землю, убегая за своими. После себя он оставил тепло, которое бывший демон еще какое-то время чувствовал.
Он услышал рядом с собой выдох. Затем голос Гинтрейме:
— Где это место?
— Мы не поедем сначала в поместье? — удивился И Соа. — Я думал, ты хотела поручить меня твоему духу.
— Нет, — последовал твердый ответ. — С тобой пойду я.
В груди И Соа сердце застучало на пару тактов быстрее. Подобного решения юноша не ожидал сразу по нескольким причинам: начиная с занятости самой Гинтрейме и заканчивая даже тем, что все их совместные походы в прошлом оканчивались не очень удачно... Если быть еще точнее, то весьма и весьма плачевно.
Из храма в Энеке они переместились в другой город с коротким и благозвучным названием Лия. Здесь также уже наступила ночь, но ветреней и холоднее, однако лишь ненамного. Город имел помимо официального названия народное – город Тридцати Четырех Храмов. О причине подобного названия нетрудно догадаться: именно столько храмов было возведено в этом городе, на которые не поскупились ни власти, ни население, активно принося пожертвования на их постройку и поддержание. Его история насчитывала многие и многие столетия, некоторые по оставшимся источникам даже предполагали, что Лия был основан еще до Сожжения мира. Но все эти тонкости сейчас не сильно волновали ни И Соа, ни Гинтрейме, которые вышли из храма и направлялись в сторону кладбища. Стояла поздняя ночь и на небе властвовала почти полная луна, но юноша совершенно не чувствовал сонливости. Он бросил взгляд на Гинтрейме, но и та тоже не выказывала признаков усталости.
— Почему мы идем к кладбищу? — с сомнением спросила Гинтрейме.
— Так получилось, — И Соа пожал плечами. — Тогда мне показалось это неплохой идеей.
Сейчас его глаза почти не отличались от обычных человеческих, лишь на темной матовой поверхности можно было с трудом разглядеть тонкие прожилки да пару трещин. Впрочем, в темноте даже этого не было видно.