И Соа все еще задумчиво рассматривал рельеф перед ним. Глаза к темноте привыкли, и он уже лучше разбирал неровности и тени.
— Своего служителя нет? — подала голос впервые за долгое время Гинтрейме, от чего двое мужчин даже подпрыгнули от неожиданности.
Тот, кто говорил до этого, поспешил ответить.
— Есть, куда ж без него! Но заболел он. Больше месяца назад, наверное. Врач пришел, осмотрел, полечил и сказал, мол, переехать бы ему на какое-то время ближе к морю. Он и переехал, — мужчина развел руками. — Теперь обратно едет.
Повернувшись к говорившему, И Соа неожиданно для себя зевнул. Видимо, стоило все же немного отдохнуть.
— Подождите! — встрепенулся мужчина и подозрительно посмотрел на И Соа и Гинтрейме. — Вы так и не сказали, кто вы такие и что здесь забыли!
Остальные тоже вмиг посерьезнели и перехватили покрепче свое какое бы то ни было оружие.
Юноша приподнял уголки губ в ободряющей улыбке:
— Мы услышали о проблемах в Лии и поспешили прибыть сюда специально, чтобы помочь. Благодарим вас за предоставленную информацию.
Мужчины переглянулись, но видно было, что они немного успокоились. И Соа потянулся и первым повернулся в обратную сторону.
— Вы упоминали, что знаете причину всех странностей в городе? — ка ни в чем не бывало продолжил юноша.
Четверо людей потянулись за ним, а наиболее болтливый ускорил шаг и поравнялся с И Соа. Он принялся воодушевленно рассказывать:
— Посмотрите в ту сторону, господин, — он указал пальцем на видневшееся на другом краю кладбища возвышение. На его вершине стоял надгробный камень, но намного меньше, чем у всех остальных могил. — Это безымянная могила. В ней много лет назад был похоронен преступник. Ужасный преступник, убийца. Никто так и не узнал, как его звали, а отличали его шрамы на правой стороне лица, поэтому и камень на могиле сколот с правой стороны. Похоронен он был в обход правил и обрядов и ни разу за десятилетия никто не молился о его душе, и это привело к тому, что теперь он накопил достаточно духовной энергии, чтобы стать духом и продолжить убийства.
Чем больше мужчина говорил, тем большим азартом загорались его глаза. Гинтрейме, также слушая его, обернулась на шедших за ними человек. В отличие от их предводителя, они не разделяли его эмоций и все как один имели бледный и напуганный вид. От каждого слова говорившего мужчины они все больше напрягались и горбились.
Гинтрейме посмотрела на И Соа. Тот на удивление с искренним интересом слушал историю мужчины и даже задавал вопросы.
— Скольких людей убил этот человек? — поинтересовался юноша. — Наверное, это были не обычные убийства?
Мужчина поспешил ответить и на этот вопрос.
— Конечно, конечно, не обычные! Это были зверские, кровавые убийства! Свою первую жертву он полностью расчленил и закопал каждую конечность в этом лесу. Вторую он сначала долго мучил, выколол глаза, вырвал зубы и ногти, переломал ноги и оставил в лесу. Третий и четвертый были братьями, их он схватил в самом лесу...
— Небезопасный у вас лес, однако, — заметил И Соа.
— Да нормальный! — отмахнулся мужчина.
И продолжил разглагольствовать о старых жертвах убийцы этого города.
На тот момент, когда они дошли до постоялого двора, трое человек позади них выглядели так, словно они вот-вот потеряют сознание, так что, наскоро попрощавшись, они разошлись по домам.
Когда Гинтрейме заплатила за комнаты и взяла ключи, мужчине все-таки пришлось отстать от них и также уйти. Напоследок он пообещал, что обязательно придет на следующий день сюда, чтобы помочь чем сможет в их нелегком деле.
После этого И Соа и Гинтрейме поднялись на второй этаж и зашли в одну из отведенных им комнат. Как им и было сказано, здесь стояла кровати, стол с двумя стульями и шкаф. Слева была еще одна дверь, ведущая в ванную комнату.
И Соа прошел вперед и со вздохом опустился на кровать. В этот момент его ноги словно налились свинцом, и он почувствовал ужасную усталость, которая накопилась за весь день. Он вытянул ноги.
— Придется нам за ножом пойти завтра, — протянул И Соа. — Кто ж знал, что там будет «группа встречающих».
Юноша не спеша стягивал с себя верхнюю одежду и обувь, а также, морщась, вынул два круглых камешка из глазниц и положил их на стол рядом с кроватью. Гинтрейме не спешила уходить. Сложив руки на груди и нахмурившись, она что-то обдумывала.
И Соа даже был уверен, что знает, что именно. Наверняка сейчас небожительница размышляла, действительно ли ситуация в городе является чем-то серьезным или лишь нечаянно придуманными страшилками. Юноша подозревал, что Гинтрейме намеревается остаться здесь на какое-то время.