— Ты хочешь пойти завтра к безымянной могиле и вырезанным лицам на деревьях? — скорее не спросил, а лишь уточнил И Соа.
— Да, — незамедлительно последовал ответ.
Видимо, юноша вынужден был пойти с ней.
— Хорошо, только я бы предпочел идти без посторонних лиц, — И Соа поджал губы.
— Почему?
— Я не думаю, что горожане адекватно отреагируют на раскапывание могилы, да еще и столь примечательной.
Гинтрейме молчала.
— Ты хочешь осмотреть тело?
Юноша покачал головой.
— Там нет тела. Это моя могила.
И Соа сделал паузу, но затем поспешил объясниться.
— Точнее, четыреста лет назад я выбрал этот город в качестве хранилища для ножа. Раскопал небольшую яму и спрятал его там. Камень я положил просто, чтобы потом не потерять это место. Все остальные слухи о ней, видимо, были придуманы человеком с весьма хорошим воображением.
— Почему именно в земле? — удивилась Гинтрейме.
И Соа почему-то смутился. Он дернул плечом.
— Мне показалось это хорошим местом. Красивый город, наполненный большим количеством духовной энергии.
Гинтрейме все же тоже начала готовиться ко сну.
— Ты думаешь, это просто шутки других людей или в городе действительно происходит что-то странное? — спросила Гинтрейме..
— Сомневаюсь, что в этой истории есть хоть что-то опасное, кроме душевного состояния особо эмоциональных людей, — ответил, потягиваясь, И Соа. — Да и не думаю, что в Лие найдется больше парочки духов. Они не возьмутся из ниоткуда.
Глава 5, часть 2
На следующий день И Соа разбудили почти сразу после восхода солнца. Гинтрейме, убедившись, что И Соа не ляжет спать обратно, спустилась вниз, где взяла поднос с пузатым чайником со свежезаваренным чаем и двумя пиалами. Когда она поднялась, И Соа уже завязывал обувь.
— На улицах пока никого нет, — сказала Гинтрейме.
Она поставила поднос на столик рядом с кроватью и разлила напиток по чашам, одну подвинув ближе к юноше. Чай оказался очень светлым, но терпким, отчего И Соа окончательно проснулся. Глаза надевать он пока не спешил, решив постараться не сильно разочаровывать своего врача. Поэтому, закончив утреннее чаепитие, он накинул плащ и схватился за предплечье Гинтрейме, и в таком виде они направились по вчерашнему пути.
Несмотря на весьма раннее утро, когда люди должны уже заполонить улицы, было слишком тихо. И Соа услышал лишь пару приглушенных разговоров, да шарканье ног, но в основном город пока пустовал. Это можно было бы легко связать с напряженной ситуацией в Лие, но нет, это всего лишь странная особенность этого города. Лия был довольно обособленным местом, настолько, что имел собственные памятные даты, правителей и даже режим дня: активная жизнь в городе начиналась поздним утром, но и заканчивалась не менее поздним вечером.
Так что И Соа и Гинтрейме, не сильно привлекая внимание, довольно быстро добрались до кладбища.
В сером утреннем свете оно выглядело не лучше, чем ночью.
И Соа продолжал идти, цепляясь за одежду небожительницы. Он шел туда, куда его вели, особо не беспокоясь и наслаждаясь холодным утренним воздухом.
Когда они дошли до возвышения с той самой безымянной могилой, ему все же пришлось достать пару отполированных деревянных шариков. Пока он это делал, Гинтрейме сняла с пояса кошель Вакхалас. Данная вещь была создана богом Богатства и Плодородия для довольно обыденной цели: иметь возможность носить с собой как можно больше монет. В относительно небольшой кошель можно кинуть сто золотых монет, только чтобы понять, что места в нем еще больше, чем было. К сожалению, этим достаточно удобным мешочком пользовались только состоятельные люди, так как и цена его была немаленькой. Впрочем, чего еще можно было ожидать от бога Богатства.
Перед выходом Гинтрейме одолжила у хозяина гостиницы лопату, которую сейчас и вытащила из кошеля. И Соа удивленно раскрыл глаза, когда понял, что небожительница собирается заняться этим грязным делом сама. Но Гинтрейме, обладающая силой несколько большей, чем обычная людская, крепко взялась за черенок и справилась всего за несколько минут. Хотя она и делал это неумело и, возможно, немного смущаясь подобной работы. Земля разлетелась в разные стороны и вот уже стал виден край полусгнившего ящика. Не ящика даже, а ящичка. И Соа поспешил достать его, пока Гинтрейме не вздумала сделать это сама. Дерево было мягким и рассыпалось от любых прикосновений, так что юноше не пришлось сильно стараться, чтобы открыть его. Он убрал мешающиеся дощечки, под которыми оказалась каменная прямоугольная шкатулка с локоть длиной. Перед тем, как открыть ее, И Соа немного помедлил: он не знал, как отреагирует небожительница рядом с ним. Но, видимо, юноша слишком долго тянул. Гинтрейме первым подняла руку и взяла шкатулку.