Его тут же поддержала женщина:
— Вот именно, а три года назад, не слышал разве? Соседка моя рассказывала, как шла домой поздно и наткнулась на страшно уродливого духа. Глаза белые, рот нараспашку, зубы гнилые, сам полупрозрачный и руки тянул к ней. Хвала Хранителю Сердца мира, что лишь испугом отделалась. Прибежала домой, мужу все рассказала, затем и мне.
— Будет вам придумывать, — с сомнением протянул мужчина.
— Почему бы вам просто не прекратить обсуждать эту чепуху? — кто-то произнес. — Сами себя только пугаете.
Голос этого человека был не только тихим, но и очень усталым. Он добавил:
— Духи – это одна проблема, более чем неприятная. Она никак не связана с этой неудавшейся затянувшейся шуткой с вырезанием лиц. Да и тем более, вы все целыми днями только и говорите о том, как вам страшно, но просто мусолите одни и те же рассказы.
На мгновение воцарилась тишина, но она почти сразу прервалась настоящим гамом. На говорившего буквально набросились все, кто участвовал в разговоре, и принялись утверждать и пересказывать те же и новые истории, с еще большими подробностями. На этом моменте И Соа прекратил слушать, осознав, что ничего интересного он здесь не найдет.
***
Когда посетители за столиками в очередной раз сменились другими людьми, а И Соа допил последнюю чашу, к его столику кто-то подошел.
— Я вернулась, — произнесла Гинтрейме.
Юноша кивнул ей.
— Я рассказала о проблеме, — продолжила небожительница. — Все оказалось несколько сложнее, чем мы думали. Лия не находится ни под чьей протекцией. Пришлось решать, кто займется этим.
— Предположу, что Калия? – спросил И Соа.
— Изначально так и планировалось, но Ширай вызвался помочь ей и разобраться со всем сам.
Это имя юноша слышал впервые. Даже перебрав в голове всех богов, что он знал, он не вспомнил никого с таким именем.
— Ширай должен вскоре прислать своих духов-слуг. Они изгонят всех призраков и мелких духов, что набежали сюда, и уничтожат лица. Без изображений божества здесь не будет скапливаться столько духовной энергии. Думаю, за несколько месяцев они справятся. Затем еще какое-то время пробудут здесь на на всякий случай.
И Соа хотел было узнать, как так получилось, что огромный город остался вне внимания богов, но просто решил, что это одна из многих незамеченных ошибок, что допускают люди. В конце концов, каждый небожитель изначально родился и жил как обычный человек.
Решено было остаться здесь, пока не прибудут слуги Ширая. В последующие дни И Соа спал до полудня и никто не заставлял его вставать раньше положенного: Гинтрейме уходила по утрам, приходила к обеду, они вместе ели, немного сидели и молчали; иногда И Соа начинал улыбаться будто бы ни с того ни с сего, а Гинтрейме пыталась догадаться, что того так повеселило, а после этого она снова уходила, на этот раз до самого вечера. Все эти дни юноша старался следовать указанием врача и не тревожить глазницы лишний раз. Во второй половине дня он прогуливался по городу, собирая по пути все слухи и разговоры, что попадутся, и за это время, кажется, стал сведущ во всех проблемах людей и баек. Единственное, что сильно препятствовало, это то, что И Соа даже не пытался быть скрытным и незаметным, и многие прекращали говорить, завидев его.
Перед тем, как отлучиться в первый раз, небожительница дала ему небольшую, но занятную вещицу. Это был небольшой раскрытый бутон цветка, сделанный из прозрачного материала: очень похожий на тот, что был вплетен в его волосы. В тени изделие приобретало белесый цвет и становилось матовым, на свету же начинало переливаться в лучах солнца и отражать многочисленные блики. Гинтрейме объяснила ему, что она наполнила этот артефакт достаточным количеством энергии, чтобы сразу почувствовать, если он разрушится. Так что если в Лие случится что-то, то И Соа достаточно будет лишь сжать посильнее цветок в руке, чтобы раскрошить его и сообщить тем самым Гинтрейме об опасности.
Когда небожительница аккуратно вложила цветок в ладонь И Соа, тот почувствовал кожей скругленные края лепестков и неосознанно задержал дыхание.
— Не волнуйся, — произнесла Гинтрейме, заметив его реакцию. — Он не настолько хрупок.
И Соа промолчал и положил цветок за пазуху, в маленький внутренний карман.
В один из таких ленивых дней они находились на балконе их постоялого двора. Гинтрейме стояла, облокотившись на высокие перила, И Соа сидел рядом, забравшись с ногами в плетеный стул и удобно устроившись на подушках. Он занимался привычным медитативным делом. Держа маленький, но острый нож, И Соа украшал круглую деревянную заготовку узорами и завитушками, планируя добавить к ним еще пару цветных камушков.