— И Соа! — позвали его встревоженно.
И Соа не обернулся, не выпуская человека из виду. Он узнал голос Гинтрейме.
Перед юношей встала небожительница, становясь между ним и человеком, сжимая в руке длинный клинок. Ее и без того хмурый взгляд помрачнел.
Человек настороженно смотрел на новопришедшую. Он сделал шаг назад, судорожно оглядываясь по сторонам. Его взгляд застыл, заметив что-то, только одному ему известное. Его лицо, на котором почти что на глазах затягивались предыдущие ожоги, начало покрываться новыми. Запахло жженой плотью. Человек завыл от боли. Он пошатнулся и бросился вперед, вытягивая руки с длинными острыми ногтями вперед.
Небожительница дернулся было, чтобы увернуться, но за ее спиной стоял И Соа. Так что она парировал его, ударив по руке, но стараясь сильно не ранить. Человек сразу же отпрыгнул, держась за предплечье. Из разреза сочилась кровь.
Сделав шаг вперед, Гинтрейме приподняла меч. Человек не стал дожидаться его последующих действий, развернулся и побежал. И Соа и Гинтрейме не раздумывая бросились вслед.
Но догнать его не могли: человек — а человек ли это вообще? — отталкивал со своей дороги всех, кто не успел посторониться, оставляя глубокие раны своими когтями, и успевал придерживать бинты на голове. Тут человек быстро завернул в переулок, раздался еще один звон стекла. Когда И Соа и Гинтрейме оказались там, были видны лишь обломки ставень чьего-то небогатого домишки. И Соа заглянул внутрь. На полу лежали двое пожилых людей, мужчина и женщина. Их лица застыли в гримасе с распахнутыми глазами, на одежде расплывались пятна крови.
***
И Соа стремительно продвигался по лесу. Он направлялся в сторону опушки, на котором стояло святилище, по пути оглядываясь и в очередной раз подмечая, что поблизости нигде не наблюдается ни одной цовелы. Как и в прошлый раз, лес поражал своей тишиной.
Ступая на мягкую траву и вновь ощущая прилив духовной энергии, И Соа тем не менее поежился. Каждое дерево, высокое и темное, возвышающееся вокруг него частоколом, имело вырезанное женское лицо. Когда он увидел это своими глазами, в полной мере осознал нервозность жителей. Куда бы юноша не повернулся, куда бы ни сделал шаг, на него оказывались направлены сотни глаз. Грубые и резкие, выточенные и аккуратные, все они были совершенно разного качества, но, несомненно, сделанные рукой одного человека. Не мог он и понять, каким образом обычное изображение лика божества могло привнести столько духовной энергии.
Все это заставляло чувствовать себя более чем неуютно: хотелось поскорее уйти.
Во всей картине отвлекало внимание отсутствие травы в нескольких шагах от святилища. И Соа подошел к этому месту. Он потыкал носком сапога мягкую землю, легко разворошив крупные комья.
И Соа серьезно задумался, что с этим делать.
***
— В Лие демон, — сказал И Соа.
Гинтрейме посмотрела на него недоверчиво.
— Уверен? Это может быть просто сильный дух. В любом случае не помешало бы сказать губернатору, чтобы он принял первые меры.
В ответ юноша лишь покачал головой. Он видел часть темных узоров, выглядывающих из-под плохо замотанных бинтов на голове. Во всем городе и лесу нельзя было сыскать ни одной цовелы, хотя они должны были быть привлечены присутствием небожителя. Да и разрытая земля на месте огромного кладбища… Сомнений остаться не должно.
Демонами — или правильнее проклятыми — никто не рождался. Как и небожители, и духи, сначала они были обычными людьми. Затем их проклинали за совершенное преступление. Отвратительный по своей сути и природе, демон сам навлекает на себя проклятие, и никакой случайности здесь быть не может. При жизни, будучи аморальным и преступным человеком, принеся множество бед на голову людям, в какой-то момент он совершает действие, необратимо меняющее и калечащее судьбу невинного человека. И разбитый человек, преисполненный совсем не праведным гневом, а лишь желанием мести и страданий, утонувший в своей ярости, проклинает. Он неизбежно погибает в тот же миг, выкрикивая проклятье, его душа рвется на части. Преступник же продолжает жить. Но недолго: его смерть повторит слова проклятья. Тело будет покоиться десятки лет, не разлагаясь и не старея, пока на его коже не взрастет демоническая метка, а он не откроет глаза, вновь дыша.
Проклятые безумны. Они испытывают ненависть ко всему живому вокруг себя и обладают достаточной мощью, чтобы уничтожать. Внешне они напоминали агонизирующего и потерявшего рассудок человека. О них мало известно, так что больше этого и сказать было нельзя. И Соа же, много лет назад сам являясь демоном, знал о них чуть больше. Он понимал, что даже предупредив губернатора и всех жителей Лии, это мало поможет ситуации. Разведет панику, но не спасет.