И Соа с удивлением смотрел на из ниоткуда взявшийся клинок. Затем он услышал треск дерева и поднял голову. Крыши не было. На еле уцелевшей стене стоял человек и с безучастным лицо взирал на все происходящее.
— Богиня Создания и Преобразования, — кивнул он в знак приветствия Гинтрейме и спрыгнул к ним.
Неизвестный человек был облачен в непримечательные легкие доспехи. Он достал кинжал и быстрым движением вонзил его демону ближе к локтю, окончательно не давая ему двигать рукой.
— С проклятыми нет нужды вести беседы.
Гинтрейме вытерла свой клинок и вернула его в ножны. Она также уважительно на мгновение опустила голову. Небожительница перевела взгляд на лежащую в крови женщину и поспешила к ней. Та была жива, но бледна и почти теряла сознание.
Новопришедший также подошел. Окинув ее взглядом, он свистнул кому-то за пределами домика.
— Я ожидал, что буду жертвы.
Тут же появились полдюжины духов, двое из которых подбежали к жрице и принялись суетиться.
И Соа в первый раз видел всех присутствующих. Очевидно, это была подмога небожителей, о которой говорила Гинтрейме. Он и не подозревал, что у Калии в распоряжении находятся такие сильные духи. Иметь подобные силу и реакцию в свое время могли немногие, И Соа знал только Шуанси, богиню Войны.
Не удержавшись, И Соа спросил:
— Это ваш личный стиль?
Человек повернулся к нему и посмотрел в удивлении, как будто только заметил юношу.
— Что? — с недоумением спросил он.
И Соа повторил:
— Кидать мечи — ваш фирменный стиль или вы научились этому от кого-то?
Тот продолжал смотреть на него, очевидно ничего не понимая и пытаясь переварить сказанное. Его лоб наморщился.
— Это, — наконец выдавил он, — не стиль. Я обычно так не делаю.
Юноша разочарованно поджал губы.
— Жаль. Выглядело неплохо.
Человек застыл и опустил голову на кулак, задумавшись.
— Не думаю, что это более эффективно, чем держать его в руках, — наконец произнес он.
И Соа также задумался и кивнул.
— Вероятно, вы правы.
— Ублюдки, — прохрипел демон, о котором все забыли. Он сплюнул густой комок крови и зарычал, напрягая пригвожденную к земле руку.
В лицо демона прилетел удар ногой и по полу застучали выбитые зубы. Человек в военных одеждах с силой опустил сапог между лопаток, не давая проклятому подняться.
— Я церемониться с тобой не буду, — грубо сказал человек. — Не дергайся. Ответишь на мои вопросы — убью быстро.
— Вы же сами советовали не вести с проклятыми беседы, — заметил И Соа.
— Это не беседа. Это допрос.
Вилан, ворочаясь все это время, смог приподнять голову.
— Вас всех проклянут боги! — закричал он, но его снова придавили к земле. На этот раз в довесок вырубив рукоятью ножа по затылку.
Гинтрейме нахмурилась, увидев эту сцену, но разумно промолчала. Ее лица коснулся оттенок стыда.
— Я не ожидала такой скорости и силы. Не среагировала, и та женщина сильно пострадала.
— Вы до этого сталкивались с проклятыми? — уточнил человек.
— Нет, но с разъяренными духами сражалась.
Человек пожал плечами.
— Проклятые более непредсказуемы и стихийны. И сильнее.
Прошло не больше половины часа, а духи уже разобрались со всеми проблемами, начиная с бессознательной Теверии и заканчивая жутким беспорядком и развороченным домиком. Кровь оттереть не пытались, как и починить сломанное, но для приличия они собрали все разбросанные доски и сложили их внутрь. Также за это время И Соа узнал имя новопришедшего — Ширай — и немаловажный факт: это был небожитель Войны и Защиты. На этом моменте юноша застыл, быстро перебирая в голове всех богов, что он знает, но этого он точно видел впервые.
А также он стоял перед ним с полностью открытым лицом и его мерзкие выцветшие знаки проклятого ясно давали понять, что перед вами тот самый демон, что держал людей империи в страхе четыреста лет назад.
И который убил акару.
Гинтрейме тоже выглядела встревоженной, но на ее хмуром лице это не особо было заметно. Она обратилась к Шираю:
— Что ты хочешь узнать от проклятого?
Тот ответил, параллельно связывая демона черными толстыми нитями.
— Перестраховываюсь.
Никаких подробностей за этим не последовало. И Соа это совсем не волновало, до делов небожительских он был далек как жучок до императора. Он собирался спросить совсем другое.