— Ты правда небожитель?
Все находящиеся в этот момент на поляне прекратили свои дела и не веря своим ушам в страхе повернулись к безумцу.
Небожитель Ширай положил руку на рукоять своего меча.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я вас не знаю, — честно ответил юноша. — И один бог Войны уже есть, Шуанси. Не слышал, чтобы существовали несколько небожителей одного статуса одновременно.
Военный небожитель фыркнул, явно раздраженный его словами.
— Меня тоже не сильно радует существование Шуанси. Бог Войны должен использовать свою силу для защиты людей, а не ради развлечения. Что ты думаешь об этой женщине? — вперился пронзительным взглядом Ширай в И Соа.
Тот вспомнил все случаи, когда они встречались в прошлом. Их было не так много, но все отчетливо запомнились.
— Она довольно... опасна. Не считается с жизнями тех, кто попал под горячую руку.
Глаза Ширая вспыхнули гневом и он одобрительно закивал. Он сжал кулак на рукояти, да так, что костяшки все побелели.
— Вот именно! Как она смеет называться этим титулом, если она не больше, чем просто вояка, который хочет поразмахивать мечом?! Ей нет дела до тех, кто молится ей. Она ведет себя неподобающе своему божественному статусу: драки, выпивка и... — на этом месте он запнулся, а его скулы покраснели, от негодования или смущения, но продолжать он не стал. Он огляделся, поняв, что за их разговором наблюдают все его духи и грозно рявкнул. — Вам заняться нечем?
Когда испуганные духи спешно отвернулись и продолжили заниматься тем, чем занимались, Ширай повернулся к И Соа обратно и его лицо приняло странное выражение недоумения, как будто он только что вспомнил что-то, что должен был сделать еще в самом начале.
— А ты вообще кто?
И Соа хотел было снова соврать, что он лишь дух Гинтрейме, но его не оставляло чувство неправильности. Небожитель уж должен был его знать. Наверняка.
Вмешалась Гинтрейме.
— Он, кхм, мой дух, — запнулась немного Гинтрейме, но И Соа все равно мысленно похлопал: ее давняя знакомая богиня все лучше и лучше врет. — Не сильно интересуется, кхм, всем, поэтому, видимо, не знал о твоем вознесении.
— Это было достаточно давно, — нахмурился Ширай. — Уже лет тридцать прошло. Ты недавно обрел сознание?
— Так и есть, — расплылся в улыбке И Соа. — Не больше недели назад я обрел сознание. И я безмерно благодарен моей величайшей покровительнице богине Создания и Преобразования за ее доброту.
Лицо Гинтрейме перекосилось от подобных слов, а Ширай утвердительно покачал головой.
— Гинтрейме и правда одна из праведнейших небожителей, — уважительно произнес он, на что юноша еще больше разулыбался и также кивнул. — Она часто набирает не пойми кого и тебе повезло оказаться в их числе.
Улыбка стала немного смазанной. Бог Войны не заметил этого и воодушевленно ударил его в плечо, да так, что И Соа чуть не свалился.
— Как только нарастишь мышцы, станешь благодетельным воином! Я буду ждать, могу даже парочку приемов показать, если время будет.
— Я тоже, — с трудом произнес И Соа.
— Вернемся, — решительно произнесла Гинтрейме.
Ширай согласился:
— Нет большого смысла в том, что мы стоим здесь.
Ширай ушел отдавать распоряжения, а Гинтрейме повернулась к И Соа и тяжело посмотрела на него.
— А нам с тобой нужно кое-что обсудить. Что за артефакт у тебя за пазухой?
На коже И Соа выступил холодный пот. Однако он просто ответил:
— Я думаю, лучше поговорить об этом, когда мы вернемся в гостиную комнату.
— Нет.
Гинтрейме сделала шаг вперед.
— Все это время я не спрашивала тебя то, на что ты не хотел отвечать. Я молчала. Но моя память искажена. Большая часть моей жизни отсутствует и это связано с тобой, а ты каждый раз просто молчишь и отделываешься односложными ответами. Я выковала тебе глаза на столетия, однако они не протянули и недели. В твоих волосах вплетен артефакт, который, очевидно, создан мной в первые годы вознесения. И прямо сейчас еще один артефакт находится у тебя и принадлежащий совсем не тебе!
— Да, — выдавил из себя И Соа. — Не мне. Тебе.
— Даже сейчас, — выдохнула Гинтрейме сквозь стиснутые зубы, потирая лоб. — Ты почти что и не ответил ни на что. Прошу, — предприняла небожительница еще одну попытку, — покажи мне его.
Руки И Соа задеревенели, он не мог ими двигать. Но именно ради этого он и прибыл в Лию, он решился на это уже тогда. Так что юноша ослабил пояс одежд и достал то, что отобрал недавно у жрицы: сделанный из прозрачного материала, похожий на стекло нож. Юношу протянул его небожительнице.
— Это твое, — И Соа сглотнул, — оружие.
И Соа говорил совсем не об обычных оружиях которые создавала Гинтрейме. Именно это сама небожительница не создавала, но владела им еще со времен людской жизни и неоднократно перековывала. В материале Гинтрейме чувствовала отпечаток своей давней человеческой души. Именно той, которую она не помнит. И сейчас это самое оружие находилось в руках бывшего демона.