В любом случае, вероятность получить желаемое хоть и маленькая, но была. Самое главное, что так как комната не была под землей, как остальные, то и тварей там не водилось, лишь редко они вылезали поодиночке в поисках добычи.
Гинтрейме, закончив, отнесла глаза в еще одну комнату, скрытую за ширмой, и оставила там. Вернувшись, она пояснила:
— Через пару дней они будут готовы. В прошлый раз я делала их из металла, но, возможно, так будет лучше. Хотя стоит попробовать в будущем попробовать глину с керамикой или стекло... Точно не дерево, только если это не клен… — затем она, вытерев руки о переднюю часть фартука, подошла к наковальне и нахмурилась.
Ее ладонь опустилась на холодную поверхности, другой она взялась за молот. И Соа увидел, что глаза небожительницы помутнели также, как недавно на мосту. Она с оглушительным грохотом ударила по наковальне, да так, что И Соа отшатнулся. Громыхание металла раздавалось по всей огромной мастерской и юноше пришлось зажать уши. Небожительница продолжала бить по пустой наковальне, пока не застыла, сгорбившись над ней. Вылезшие пряди каштановых волос закрыли ее лицо.
Она рвано дышала, руки дрожали. Гинтрейме подняла голову. Ее тяжелый взгляд впился в И Соа, но уже без той пелены. Юноша предусмотрительно ничего не говорил.
— Красный... — произнесла Гинтрейме охриплым голосом. — Меч. Я ковала меч.
Выпрямившись, она посмотрел на свои руки, сжимая и разжимая, и подошла к большому чану с водой, умываясь. Остудив голову, Гинтрейме снова вернулась к серьезному и твердому образу.
— Если хочешь, можешь рассказать мне что-нибудь об этом мече.
И Соа чувствовал вину. Большая луна за окном продолжала насмехаться над его лживостью, и он попробовал немного приоткрыть завесу.
— Это было твоим оружием, ты выковала его для себя. Потом оно сломалось.
Гинтрейме к удивлению И Соа усмехнулась и благодарно кивнула.
— Это уже хоть что-то.
Небожительница направилась к стойке с ее верхней одеждой, которую она сняла, чтобы не запачкать, и принялась переодеваться. Она сняла перчатки, развязала фартук, оставшись в светлой рубашке, и взяла свой плащ.
— Я не могу препятствовать Тесхве в его ненависти к тебе, — сказал она. — То, что произошло между вами, никуда не делось. Но и то, что сейчас есть между нами, также существует. Позволь мне все вспомнить и сделать собственные выводы о произошедшем, и самостоятельно решить, насколько и кто виноват. Знаю, что конечное решение может оказаться не в твою пользу, но ты не кажешься мне человеком, который не принял бы его, будь оно справедливым.
— Что ты знаешь о справедливости, — грустно улыбнулся И Соа.
— Но, — продолжила Гинтрейме. — До тех пор я не позволю никому судить тебя. Я защищу тебя.
Теперь на этот раз в сознании И Соа возникли картины прошлого, как у Гинтрейме до этого. Юноше захотелось, чтобы небожительница договорил фразу до конца, но просить об этом было бы слишком самонадеянно.
— Если ты говоришь искренне... — зачем-то сказал И Соа и без того это зная.
— Искренне.
Было кое-что, о чем И Соа в отличие от Гинтрейме не знал. Это кое-что не давало бывшему демону покоя все четыреста лет и до сих пор не дает. Возможно, это достойная причина помочь небожительнице.
— ...то я скажу тебе, кто виноват в этом.
И вот теперь они направлялись в сторону подземных руин в сопровождении двух духов. Диастр, вернувшаяся с задания рано утром в потрепанной одежде, узнала, что ей придется сразу же отправиться на следующее. Выбора большого у нее не было, так что она лишь поменяла одежду на чистую и с постным выражением лица стояла перед воротами в полной боевой готовности. Только заметив ее, Фэй замахала приветственно рукой и рванула к девушке.
— Диастр, Диастр, ДИ-АСТР! — Фэй прыгнула на нее, чтобы обнять со спины. — Я вернулась!
Девушка, будучи воином, не растеряла свою реакцию и проворно увернулась. Фэй со всего размаха упала на землю и ойкнула.
— Жаль, — Диастр поджала губы. Она смерила ее раздраженным взглядом. — Ты как минимум еще полгода должна была пробыть в столице.
— Ты все такая же милая! — взвизгнула Фэй и снова попыталась обнять девушку, но и здесь потерпела поражение.
Вынув меч, Диастр направила его острый кончик прямо к переносице девчушки и процедила:
— Я не спала два дня и сейчас очень зла. Даю тебе шанс отвалить от меня.
Фэй, очевидно, никакой опасности не видела, продолжая улыбаться, но в этот момент ворота снова открылись и появились Гинтрейме с И Соа. Диастр, заметив последнего, напряглась.