Когда мужчина повернулся к ним спиной и направился в одном ему известном направлении, И Соа переглянулся с Гинтрейме. Им ничего не оставалось, кроме как идти за ним. Долгожданное тепло от фонаря медленно согревало. И Соа почувствовал покалывание в носу и кончиках пальцев. Он принялся растирать руки и с удовлетворением осознал, что стало уже совсем не так холодно. Заледеневшие хрусталики на кончиках меха также начали стремительно таять.
Мужчина вел их между снежных холмов, небольшого замерзшего ручейка и несколько массивных сухих и голых деревьев. Он вел их вглубь неизведанных заснеженным земель. Когда он дошел до большого спуска, он не стал пытаться аккуратно спуститься, а со всем изяществом и благородством сел на рыхлый снег и на полной скорости покатился вниз, задорно улюлюкая. Ноги И Соа все еще были замерзшими и даже передвигались с трудом, так что он просто первым упал и кубарем скатился вниз быстрее всех. Гинтрейме хотела было помочь ему и придержала его за руку, но юноша просто-напросто утянул ее за собой, заставляя небожительницу предстать перед своими слугами в забавном виде.
Через несколько часов они дошли до деревянного столба, воткнутого в землю, к которому были привязаны больше десятка маленьких колокольчиков. Ветер продолжал неистовствовать и колокольчики издавали резкий, но тихий звон, не приветствуя, а скорее предупреждая. И Соа почувствовал духовную энергию и замедлился, но мужчина продолжал идти вперед. Пройдя невидимую границу мимо колокольчиков, он обернулся к ним и призывно махнул рукой. Его глаза улыбались.
— Уважаемый, куда ты нас ведешь? — все же решила спросить Гинтрейме.
— А у вас есть выбор?
Слова мужчины заглушал ветер и звон колокольчиков. Он повернулся к ним спиной и прошествовал дальше, затушив фонарь. Холод снова стал расползаться по телу.
И Соа с остальными прошли мимо звенящих колокольчиков и снова зашагали по следам мужчины. Следы эти были на удивление большими. Да и сам мужчина выглядел рослым и сильным даже в тонком плаще. Как только они пересекли невидимую границу, ветер резко стих. Вьюга пропала, а вместо острых льдинок с неба стали медленно кружиться невесомые снежинки. Общая температура также поднялась на несколько градусов.
Мало что понимая, И Соа шел и с каждым пройденным километром снег под ногами превращался в слякоть и лужи. Из земли показались первые стебельки.
Когда потеплело достаточно для первых луговых цветов, перед их глазами предстало удивительное: яркое солнце, деревья с набухшими почками и редкими нежными листочками и люди. Целое поселение с живущими в нем людьми.
Мужчина повернулся к ним, потушил уже ненужный фонарь и театрально поклонился, указывая на домики вдалеке:
— Господа, вот и ваше спасение, — затем он развязал свой плащ и снял его, повесив на предплечье. — От благодарности бы не отказался.
Сказав это, он улыбнулся. Теперь ничего не мешало разглядеть его: мужчина был красив, длинные легкие кудри, спадающие по спине и плечам, придавали ему немного избалованный вид. Темные ониксовые глаза с усмешкой наблюдали за всеми.
Это был мужчина, с которым они столкнулись на мосту в полнолуние. На этот раз, несмотря на богатые ткани, украшений на них почти не было, лишь сверкающая цепочка, скрепляющая воротник.
***
— Просто заблудившиеся и замерзшие спутники. Они были бы признательны, если вы дадите им сменную одежду и поесть. Но не сильно досаждайте.
Высокий мужчина, сказав это людям в небольшом поселении, посмотрел на свои промокшие и теперь совсем не изящные сапоги и скривился.
— Мне и самому стоит привести себя в порядок.
Он развернулся и стремительно ушел, поднимая пыль своим неоправданно длинным и дорогим подолом одежды. И Соа с девушками остались в душной комнате с пылающим камином. Душнота, впрочем, и почти горячий воздух не мешали, скорее наоборот, И Соа моментально согрелся, в руках, ко всему прочему, он держал большую деревянную кружку заварного чая с неизвестными ему травами и запахом. Чай и немного еды им оставили несколько людей, которые, только заприметив мужчину, подбежали к нему с приветствиями. Они обратились к нему «Хелансу» и разговаривали с большим уважением.