Диастр заговорила.
— Вы видели, как он на Кейна смотрел? — неожиданно заметила она.
И Соа заинтересованно приоткрыл один глаз. Девушка продолжила:
— Ну, нервно так, косился постоянно. Именно на него.
— Ты же сама на него косишься, — улыбнулся юноша.
Диастр раздраженно закатила глаза.
— Да нет же, он как будто знает его, — она обратилась к Кейну, который молча все это время сидел. — Ты знаешь того мужчину?
Он покачал головой.
— В первый раз вижу. Но меня боятся многие, на кого я даже не обращаю внимания.
И Соа вновь поднял голову. Фигура Кейна вызывала в нем любопытство. Их попутчик в черном не раскрывал своих целей и не выказывал заинтересованности в чем либо, кроме как следовать за ними, но зла он им не желал. Впрочем, добра тоже: И Соа вспомнил, откуда ему было знакомо его лицо. Именно он руководил людьми в сером в Коваде. Рассчитывая первым делом встретиться с Гинтрейме и только вместе с ней схватить незнакомца и узнать все необходимое, юноша не стремился усложнять их маленькое путешествие и хотел просто спокойно добраться, куда нужно. Но любопытство не раз, и не два приводило И Соа к неуместным и неверным решениям.
— Скажи, Кейн, ты дух? Ты почти неотличим от человека, ты служишь небожителю? — задал давно интересующий его вопрос И Соа.
Кейн устало закатил глаза и просто потер переносицу. На фоне солнечных речных бликов, он с серой кожей и тяжелыми темными синяками выглядел почти призраком.
— Никакому небожителю я не служу. Но да, я дух, я не пытался это скрыть, — кивнул Кейн. — А ты, И Соа?
— А я не дух, — улыбнулся И Соа.
Юноша всмотрелся в брошь на груди Кейна. Простая и невзрачная, брошь изображала птицу, взмахивающую крыльями, и выглядела, как семейная фамильная ценность, настолько старой она была. Приглядевшись еще внимательнее, И Соа заметил и трещины, аккуратно склеенные и обработанные. Еще дальше смотреть он не смог, Кейн, заметив такой явный интерес к своей вещи, закрыл ее рукой. Но и без этого И Соа поморщился от пронзившей боли в глазах. Он склонился перед собой и сжал виски руками, пытаясь усмирить боль. Диастр обеспокоенно спросила, в чем дело, но И Соа лишь накинул капюшон и как мог незаметно достал доломавшиеся глаза, которые создала для него небожительница. Стало заметно легче, но какое-то время он все еще сидел так, пережидая, когда раздражение пройдет окончательно. Элен, который по приказу Гинтрейме лечил его, будет недоволен, узнав, насколько сильно он пренебрегает его советами.
— Пока я побуду так, — тихо сказал И Соа, чтобы услышала только Диастр. — Когда будем недалеко от берега, надену свои.
Люди перешептывались все громче. Теперь, снова лишившись одного органа чувств, И Соа яснее слышал слова, которые они произносили и как они начинали боятся, не понимая его поведения.
Паром тряхнуло, так, что те, кто стояли, с трудом остались на ногах. Разговоры резко сменились на возмущенные и беспокойные. Но вот паром закачался снова, на этот раз сильнее и многие схватились за что попало, стремясь не упасть.
— Что такое, — послышался ворчащий голос рядом. — Сколько лет переправляюсь, ни разу таких трясок не было.
Палуба накренилась, И Соа вцепился руками в перила, чтобы не съехать с сиденья, рядом чертыхнулась Диастр. В начинающейся суматохе и голосах людей юноша услышал снова звук голоса фуражечника.
— Господин! — голос стал ближе, и его схватили за предплечье. — Паром тонет, я проведу вас к запасной лодке!
Послышался громкий и неожиданный звон доставаемого меча, а затем слова разозленной Диастр.
— Отойди или на этот раз я отрежу тебе руку.
— Слушай, женщина, — начал было человек, но паром снова дрогнул да так, что почти все, кто стояли, попадали наземь.
И Соа почувствовал, как подошвы его сапогов промокли. Вода поднималась.
Его слизистая глаз нещадно жгла и трудно была даже подумать о том, чтобы вновь надеть глаза, но выбора сейчас не оставалось. Но мужчина в этот момент дернул его к себе, прижимая что-то холодное и металлическое к шее. Наверняка он собирался что-то сказать, если бы палуба не накренилась и люди не попадали бы на них всех. И Соа упал на доски, оказавшись по локоть в воде. Он быстро зашарил руками по карманам, пытаясь достать мешочек, но его снова толкнули, и юноша не смог удержаться и свалился по голову в воду. Ноги его все еще чувствовали, где дно и он, загребая воду руками, вынырнул, часто дыша. Мешочка в руках не было. Вокруг все кричали и хватали его, но в этой какофонии И Соа никого не различал.