Невдалеке послышался треск и опора ушла из-под ног И Соа, а люди закричали громче, на этот раз уже совершенно не церемонясь с несчастным слепым юношей. Его отбросило в сторону. Ударившись боком о толстые перила, он свалился в реку. У И Соа заложило уши, в первое мгновение он забарахтался в панике, пытаясь выплыть на поверхность. Но он ничего не видел, вода, теплая от нагретого воздуха, обволакивала его со всех сторон, и не давала возможности найти выход; верх, низ, право и лево — все смешалось. Кислород в легких стремительно заканчивался и хоть в голове И Соа четко понимал, что не может умереть, он лишь потеряет сознание, а тело выбросит через какое-то время на берег и он снова откроет глаза, но сердце не слушалось и заполошно билось в страхе все быстрее. Казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку. В голове стучали медные молоточки, отдавая в висках.
Перед внутренним взором пронеслись сцены его давней-давней смерти. Он также задыхался, захлебываясь, но не водой, а кровью.
Температура заметно снизилась. И Соа тонул, погружаясь в холодные воды. От нехватки воздуха ноги слабели, сознание меркло.
***
— Ну и вот, — подытожил стражник. — Дня два так иди, а дальше дорога станет лучше и указатели появятся. Неделя-вторая и без проблем до столицы доберешься.
— Да ты посмотри на него, — беззлобно хмыкнул другой стражник, стоявший рядом. — Понабегут всякие, обломятся с работой, а затем удивляются чиновники, откуда столько ворья.
Более добродушный отмахнулся от непрошенного советчика и снова заговорил с молодым юношей.
— Не слушай его, заночуешь в нашем городе, а завтра выйдешь через северные ворота. У нас много постоянных дворов, во-он на той улице, — показал он рукой.
И Соа улыбнулся и, поблагодарив стражника и заплатив пошлину, вошел в город. Возможно, впечатление он действительно производил невыразительное: на вид лет двадцати или немного младше, в заметно поношенных и заштопанных одеждах, юноша выделялся лишь миндалевидным разрезом глаз. Ворот был развязан, открывая взору абсолютно чистую, без единой родинки или шрама шею. Тон кожи был светлее, чем у местных людей.
Мать юноши являлась южанкой и в основном чертами лица он пошел в нее, и беспристанный хитрый прищур получил также от нее. Как оказалось, это придавало его лицу харизматичную нотку, которая весьма помогала в общении с девушками, позволяя мгновенно расположить их к себе. Об этом И Соа с удивлением узнал совсем недавно, ведь почти двадцать лет он провел с матерью в горах и почти что не имел никаких контактов с другими людьми. В дальние скалистые земли они переехали, когда самому юноше было не больше двух лет, так что иную жизнь он помнил слабо. Лишь по многочисленным рассказам матери у него было более яркое впечатление о внешнем мире, его порядках и устоях. Он знал географию их страны, умел писать и читать и даже сочинил стих маме на день рождения. И Соа также был обучен и знал, как правильно поклоняться различным богам. К сожалению для женщины, а может быть к счастью, подобного ей уважения к небожителям юноша не приобрел. Так что, добравшись до крупного города, он и не подумал зайти на минутку в храм и поблагодарить соответствующего бога за хорошую дорогу и попросить его о такой же впоследствии.
— Если тебе нужен храм бога Ветра и Удачи, то он еще дальше через улицу! — вслед крикнул юноше добродушный стражник.
И Соа замер на мгновение, задумавшись, и с неохотой принял решение заглянуть в храм. Мама одобрит это.
— С дороги уйди, парень! — крикнули И Соа, а затем послышалось ржание лошади и цокот копыт.
И Соа отшатнулся, спеша не попасть под лошадь и колеса экипажа. Мимо него промчалась, поднимая клубы пыли карета с занавешенными окнами. Занавеска не дала рассмотреть, кто там находился, но процессия была довольно длинной и карета украшена достойно, так что оставалось лишь предположить высокий статус сидящего там. Они скакали в сторону постоялых дворов, о которых говорил ему стражник. И Соа, поправив сумку за плечами, двинулся вслед за ними, гадая, что за особа путешествовала в карете. О храме благополучно было забыто.
Когда юноша дошел до нужного ему здания, то успел уже вызнать у прохожих, какой из дворов будет более благоприятен для его кошелька, но к неудовольствию узнал, что все цены примерно одинаковые и сэкономить не получится.
Солнце стояло высоко и до ночи оставалось еще добрых полдня, но впереди до ближайшего поселения идти было еще дольше. Так что И Соа, как и многие другие, останавливались переночевать в городе. Сейчас улица была весьма оживленной, и сложно было пройти по ней, ни разу ни с кем не столкнувшись. Экипаж, промчавшийся какое-то время назад мимо И Соа, уже не было видно: видимо, лошадей отвели в стойла, и лишь богатая карета стояла вдоль дороги около постоялого двора. Прямо посредине стояли люди, своими спинами закрывая некую особу от посторонних глаз.