Гинтрейме неопределенно хмыкнула, не желая врать. Все это время она слушала с насупившимися бровями и никак не комментировала произошедшее.
— Мы разговорились, — Алисия наконец полностью расслабилась и опустила руки на колени. — Он такой добрый! Я собиралась лишь немного поговорить и развеяться, ведь у меня не было возможности это сделать никогда, но он тут же вознамерился помочь сбежать прямо из окна. Я была напугана, но И Соа вызывал почему-то теплое доверие, и я хотела поверить ему. Просто он был такой... Непосредственный. — Она грустно вздохнула. — Я почти согласилась, но он зашелся ужасным кашлем, просто ужасным! Я тут же одолжила ему свой платок, но охрана услышала его. Мне совсем некуда было его прятать, не в кровать же его тащить и одеялом накрывать. Я приличная девушка!
Таким образом И Соа оказался почти что вытолкнутым из окна. Он как мог быстро взобрался на большую ветку дерева, которое росло прямо напротив. Спешка сыграла с ним злую шутку и его побег закончился несмертельным, но весьма неприятным падением.
— Но его действия порой кажутся такими, — она запнулась, подбирая слово, — безумными. Спонтанными.
Так и перед воротами из города И Соа совершенно бесцеремонно проскользнул мимо отвлекшихся охранников, которые совсем не ожидали такой наглости. Секунда замешательства стоили им того, что юноша успел отодвинуть неплотную занавеску окна и облокотиться на раму. А также передать маленькую скомканную бумажку, которую никто не увидел. Но даже это маленькое действие могло обернуться страшными последствиями, если бы не Гинтремйе, которая подошла к ним.
Спустя день тряски и неспешной смены пейзажей, уже под ночь, оказалось, что ее сопровождающий неверно рассчитал дорогу, и им пришлось останавливаться прямо на обочине. В карете ей разложили спальное место, остальные зажгли костер и принялись располагаться прямо на траве. Алисия долго не могла устроиться. Карета стала казаться ей клеткой и она, не выдержав, вышла под предлогом прогуляться перед сном. На протесты ей пришлось вновь как обычно задрать носик и покапризничать, чтобы ни у кого не возникло желания продолжить спорить. Ее сопровождала служанка.
Служанка куталась в шаль и беспрестанно зевала, поэтому не заметила вдалеке юношу, который появился и знаками показал идти к нему.
— Эм, возвращайся обратно, я отлучусь ненадолго, — в волнении обратилась Алисия к пожилой служанке.
— Как скажете, госпожа, только возвращайтесь быстрее, — зевнула та и побрела обратно.
Ноги Алисии давно промокли от мокрой травы после дождя, а плечи начинали дрожать от холода в тонкой одежде. Когда она добежала до И Соа, тот приветственно улыбнулся.
— Кто это девушка, И Соа? — с интересом спросили люди, к которым они вышли спустя полчаса. — Кого ты снова привел?
Сжавшись под многочисленными взглядами, Алисии захотелось спрятаться за юношу. Юноша же был полностью расслаблен. Он представил ее:
— Алисия.
После этого он, сославшись на сонливость, ушел в дальнюю комнату. Девушка даже возмутилась такому отношению. Оставлять ее одну среди незнакомых ей людей! Не то, чтобы они выглядели опасно, совсем нет: взрослые женщина с мужчиной, — по-видимому, супруги — двое детей, десяти и четырнадцати лет и старший сын. Внимание Алисии привлек как раз он, а если быть точнее, его крепкая фигура и широкие плечи, яркие глаза и широкая добрая улыбка. И большие руки.
На этом моменте своего рассказа, девушка вскочила и принялась извиняться, оправдываясь, что заговорилась. Гинтрейме не знала, как ей реагировать на это, поэтому лишь сильнее нахмурила брови и сложила руки на груди.
На улице они услышали громкий окрик и брань.
— Ты снова заснул?! А ну, уйди с глаз моих, видеть твою ленивую задницу больше не могу!
В фургончик зашел И Соа и на молчаливые вопросы лишь развел руками. Он прошел в комнатку и взобрался обратно на гамак, прихватив с собой пару яблок.
— Едем! — вновь раздался крик Тори и в фургон стали заходить люди.
Сначала вбежали дети и, рассевшись прямо на полу, принялись заниматься своими делами. Отец семейства, как и в прошлый раз уселся на вожжи, Тори прошествовала в самую переднюю комнату, захлопнув дверь. Последним вошел рослый парень, лишь ненамного выше Гинтрейме. Заметив Алисию, он сразу подошел к ней, но застенчиво теребя свою густую копну волос.
— Слушай, Лис... — он запнулся. — И Соа так называет тебя иногда, могу я также?