И Соа было скучно, он водил пальцем по столу, рисуя невидимый узор. Вырезать розу, вид которой ко всему прочему он знал лишь по описаниям, у него не получилось, так что испорченный кусок дерева пришлось выкинуть.
Он вышел на улицу, размять поясницу и ноги. Сегодня определенно был особенный день, раз юноша самостоятельно без чьих-либо понуканий решил погулять, а не подремать, тем более на ночь глядя. Гинтрейме поднялась следом. Рама снова забрала Тори, чтобы запрячь его за починку реквизита, так что парень с сожалением потащился за матерью.
В ста метрах от фургона раскинулось поляна. На траве сидела Алисия в окружении пестрых полевых цветов. Двое мальчишек бегали рядом, а девушка что-то сосредоточенно плела. И Соа с Гинтрейме направились к ней.
— Не уходи одна, — нахмурилась Гинтрейме.
И Соа подхватил.
— Тебе говорили, что вчера объявились твои бывшие охранники, которые искали тебя?
— Ой, — виновато опустила она голову, — говорили.
Юноша уселся рядом с ней, задумчиво проводя кончиками пальцев по пушистым цветам. В синем свете начинающейся ночи его бирюзовые волосы, казалось, испускали свет, а бледный профиль виделся написанным плотными белилами. Алисия засмотрелась и принялась спешно срывать насыщенные голубые цветы, вплетая их поверх в уже готовый венок. Закончив, она поднялась и опустила его на макушку И Соа.
— Что это? — удивился он, аккуратно трогая конструкцию на своей голове.
— Венок! — она громко и радостно произнесла. — Неужели не знаешь, что это?
Отрицательно покачав головой, И Соа продолжил ощупывать цветы.
— Как ты это сделала? — изумился он. — Настоящая корона.
Алисия застенчиво хихикнула и принялась плести новый.
— У меня не так много опыта в этом, если честно, — принялась говорить девушка, но на этих словах немного погрустнела и неловко поправила вуаль на лице. — И Соа, я хотела попросить у тебя совета.
И Соа отвлекся от созерцания подарка. Он вопросительно посмотрел на нее, показывая, что она может продолжать. Из-под ткани стали видны порозовевшие девичьи скулы.
— Мне... Мне нравится один человек. Но я никогда до этих пор не оставалась ни с одним парнем наедине, чтобы поговорить, да и в общем... — Алисия тяжело вздохнула. — Даже просто не общалась дольше пары минут. Ты не подскажешь мне, как лучше себя показать? И сказать о своих чувствах?
В ответ ей обезоруживающе улыбнулись.
— Я скажу тебе также честно, — он поднял голову на небо, где красиво поднималась луна. — Я всю жизнь прожил в горах, а там людей нет. Ты первая девушка, чье имя я узнал, что уж говорить об общении. В горах даже небо другое. И чай.
Девушка поникла.
— Но, — поднял палец И Соа. — Все же дам совет. В следующий раз вручи этот прекрасный венок своему возлюбленному. Как-никак, я уже говорил тебе: цветы — это невообразимо романтично.
— Я поняла, — серьезно кивнула Алисия.
— И научи меня делать венки.
Гинтрейме чувствовала себя неуютно. Разговоры, что вели эти двое, казались вульгарными, а уж между мужчиной и женщиной тем более. И самое главное, при ней! Она совершенно не хотела быть свидетелем чего-то подобного. Она отвлекала себя тем, что глазами следила за мальчишками, которые бегали неподалеку. Становилось все темнее, но Алисия не замечала, продолжая щебетать, а И Соа ее не останавливал, растянувшись в траве.
Вдалеке им крикнули заканчивать, а потом просто подошел Рам. Девушка тут же спрятала свою работу за спину и вскочила. Вместе они ушли к фургону, забирая младших с собой. Гинтрейме наконец расслабилась и уселась рядом с лежавшим юношей.
— Ну что, пойдешь?
Юноша что-то невнятно пробормотал. Гинтрейме наклонилась, хмурясь.
— Чего? Повтори.
— Я сделаю эту розу! — резко поднялся И Соа, да так, что они столкнулись лбами. Но он все равно продолжил. — И они всегда будут использовать в пьесе ее, а не жалкое яблоко! — Он сдернул с себя уже немного растрепавшийся венок и потряс им перед носом Гинтрейме, а затем опустил его на голову совсем не ожидавшей подобного девушки — Ты посмотри! Это чудесно! Как это не может быть символом любви? А это? — он поднялся на ноги и обвел рукой цветное поле. — Это место создано для того, чтобы здесь признавались в чувствах. Если не здесь, то где?
Гинтрейме оказалась ошарашена таким напором от обычно вялого юноши. Но чему она научилась за короткое, но насыщенное время знакомства с ним, так это к его периодическим импульсивным поступкам. Так что она сняла венок и, как могла, аккуратно надела его И Соа обратно на голову.