Однако к облегчению юноши владельца этого голоса он знал.
— Кейн, — приветливо улыбнулся И Соа. — Какими судьбами здесь?
Какое-то время ответом ему была лишь тишина, но затем Кейн произнес:
— Я здесь живу.
Он помолчал еще, будто что-то вспоминая.
— Если хочешь есть, иди за мной.
Послышались тихие шаги. И Соа хотел есть, но не это заставило его следовать за Кейном. Среди пустых комнат наконец появился хоть кто-то. Шаги удалялись, И Соа в надежде зашарил руками по своей одежде, но своего мешочка с деревянными протезами не нашел. Ему придется продолжать полагаться лишь на слух и осязание. Быстро идти юноша не мог, но Кейна это, видимо, совсем не волновало, он продолжал уходить все дальше.
Идти пришлось недолго. Очень скоро И Соа вошел в очередную комнату, но сразу почувствовал, что она намного больше остальных. Он не мог больше держаться за стену. Благо Кейн наконец-то обратил внимание на трудности юноши и, недовольно вздохнув, потащил его за локоть прямо в центр. Каменные пальцы вновь распространили холод по его телу, но это уже не казалось таким обжигающим как раньше. Кейн бесцеремонно усадил И Соа на диван и невольно пробормотал: «Мне уже надоело возиться с этим».
На блюдцах И Соа нащупал только фрукты с ягодами и сырами. Он сразу же потянулся за виноградиной и почти опрокинул бутыль, стоявшую рядом. Принюхавшись, он сморщился от запаха алкоголя и отодвинул ее подальше от себя.
— По какой причине ты шествовал за мной эти дни? — иронично поинтересовался И Соа.
— Просто, — скучающе ответил Кейн. — Приказали следить за тобой.
И Соа приподнял бровь.
— Кейн, почему ты не сообщил мне о его пробуждении? — раздался звучный голос.
Повернув голову на звук, И Соа замер. Между тем Кейн все также прохладно ответил человеку:
— Ты сказал только покормить его. На этом моя работа окончена.
Послышался шорох и шаги. Очевидно, он ушел, оставив И Соа на попечение нового собеседника. Этот человек прошествовал к юноше. Рядом с собой И Соа почувствовал, как диван примялся; послышался перезвон цепочек и драгоценных камней. Их количество явно было намного больше, чем те, что обычно носят.
— Кейн совсем не гостеприимен, — произнес человек. Раздался звон открывшейся бутыли и пиал. — Попробуешь? Из белого винограда.
И Соа покачал головой.
Человек вздохнул.
— Наверное, мне стоит извиниться за предыдущую встречу.
— Стоит, — кивнул И Соа.
Диван снова заскрипел, цепочки зазвенели, а голос стал глуше, будто человек попытался сделать поклон, сидя.
— Мне стыдно за свою несдержанность. Я также не мог до конца поверить, что это правда ты, — искренним тоном произнес Хелансу. — Как ты хочешь, чтобы я обращался к тебе сейчас?
Юноша наклонил голову немного вбок, раздумывая.
— И Соа.
— Как скажешь, И Соа.
***
— Рот открой, мразина, и отвечай! — рявкнула Диастр.
Ее руки сжали воротник несчастливца еще сильнее, почти в попытке задушить. Тело мужчины оказалось прижато к песку, который мгновенно прилип к мокрой одежде, а сверху нависла Диастр, коленом вжимая того в землю. По ее лицу разлилась темная гематома, губа была разбита.
Поначалу допрос намеревалась провести сама Гинтрейме. Внушая определенный трепет, она не добилась лучшего результата, чем горделивое «Я ничего вам не скажу и не выдам». Но сбежать допрашиваемый не смог: Диастр быстро скрутила его. После за дело принялась она, начав ни много ни мало с удара сапогом под дых, а затем сразу же так заломила руки, что почти вывихнула их.
Когда она только оказалась в воде, то, первым делом выплыв на поверхность, огляделась. Осознав, что господин И Соа все еще находится под водой, Диастр нырнула и, лишь завидев во тьме глубины светлую прядь и белую одежду, стремительно направилась в ту сторону, короткими и мощными гребками быстро приближаясь к тонувшему юноше. Чем ближе девушка приближалась, тем легче ей было не потерять его из виду: к телу юноши подплыл целый десяток речных цовел и продолжали подплывать новые. Маленькие, с пол-ладони величиной, с прозрачным тельцем и испускающим белое свечение тонким скелетом, они легко указывали Диастр на ее цель. Цовелы беспрестанно перемещались, двигая хвостиками и плавниками, и приглушенный свет играл на лице И Соа. Все, о чем могла думать сейчас Диастр, это о страхе перед небесной госпожой, которая точно не обрадуется, если юноша погибнет или если девушка потеряет его.
В тот момент, когда Диастр уже протянула руку, чтобы схватить его, все цовелы неожиданно заволновались и бросились врассыпную, погрузив все в подводную тьму. Девушка подцепила И Соа одной рукой и принялась подниматься на поверхность. Помимо тела в руке, ей сильно мешал своей тяжестью меч за спиной, но она лишь крепче сжала зубы.