— Что-то еще? — язвительно спросил Хелансу. — Может быть извинений? Или благодарности? Или хотя бы объяснений, за что ты предал меня?! Я хочу от тебя слишком много, чтобы ты с таким лицом спрашивал меня об этом!
В комнате стало нестерпимо душно, липкий ком, поднявшийся в горле от необъяснимых неприятных чувств, не давал ни дышать, ни говорить.
— Мне. Лишь. Нужна. Правда. И среди всех нынеживущих только ты можешь дать ее.
И Соа невольно распахнул глаза. Не мог же этот человек знать?..
— Не делай вид, что ты ничего не понимаешь, — прошипел Хелансу.
Впервые за долгое время неспособность видеть ощущалась так остро и болезненно, и юноша, не сдержавшись, вцепился в плечо человека перед ним, и попытался оттолкнуть. Воздуха катастрофически не хватало, трудно было понять, игра ли это горячечного воображения или действительно так. Надежды, что Хелансу внемлет его безмолвной просьбе, было мало.
Однако именно это он и сделал: отпрянув, мужчина ударил кулаком по столешнице, от чего бокалы и бутыли зазвенели и упали, а блюдца подпрыгнули не менее громко и звонко.
— Если не уйду сейчас, то просто убью тебя.
Раздался еще один звук удара, на этот раз о стену, и глухой хруст возвестил о том, что стена проиграла. Следующим хлопнула тяжелая дверь, заглушив шаги человека. И Соа остался один. Он медленно сделал вдох, прогоняя мурашки.
Он определенно нуждался в зрении. Ему нужно видеть, с кем он говорит.
Шаги стихали. Подождав еще немного после того, как звук подошв окончательно пропал, И Соа выдохнул уже более свободно и облегченно расправил плечи. Он потянулся к столу, быстро, но аккуратно и скрупулезно прощупывая все, что лежало и стояло на скатерти. Осколки от разбитых бокалов его пальцы осторожно обходили. Юноша не был уверен, что найдет здесь хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь и послужить материалом для создания глаз, но парочку безделушек — пробку от бутыли, которую открыл Хелансу, маленькую ложечку, которая была такой тонкой, что казалось ее легко можно согнуть руками, и столовый ножичек — И Соа все же припрятал в карман.
На всякий случай продолжая прислушиваться, И Соа просидел на диване не меньше десяти минут. Пока он не двигался, его руки теребили одну из подушек, что валялись здесь же. Их основное качество заключалось отнюдь не в мягкости и приятности, напротив, они определенно служили здесь лишь как декор, ведь по размеру не превышали две скрещенные ладони, а по жесткости мало отличались от той же ложечки. Так что И Соа ожидаемо нащупал проволочную нить по краям и методично принялся распарывать по швам плотную ткань, пока не добрался до железа. Проволоку он тут же свернул и положил в карман ко всему прочему.
Юноша поднялся и уверенно, насколько это возможно было сделать в его ограниченном состоянии, выдвинулся в путь.
Глава 10, часть 2
Часом ранее, проснувшись, юноша уже пробовал заходить в другие комнаты, но успел побыть лишь в двух или трех гостевых помещениях, не пытаясь исследовать их более тщательно, чем лишь для удостоверения, что там нет людей.
И Соа примерно запомнил, в какой стороне находилась его спальня, и в какой — столовая. В голове проложив примерный маршрут, юноша выдвинулся вперед и открыл первую дверь. Как и раньше, ему приходилось держаться стены и двигаться, держась за нее или другие предметы мебели. В первой комнате был лишь пустой стол, кресло перед ним и кровать. Ориентироваться было сложно, много пустого пространства не давали юноше возможность свободно передвигаться. Чтобы найти шкаф или тумбочку ему пришлось почти что ползать по стенам и полу, но единственное, кроме стола, на чем могло лежать хоть что-то, были две полочки. На одной стояла пустая шкатулка для благовоний.
Выйдя в коридор и сделав мысленную пометку мелом на пройденной комнате, И Соа двинулся дальше. Обойдя более пяти помещений, юноша ничего нового не нашел. От продолжительных ползаний он уже начал уставать, поэтому, оказавшись в следующей, И Соа просто опустился на пол, чтобы немного перевести дух.
Пленник справедливо полагал, что ничего интересного он найти не сможет. Вряд ли его похитители рискнули бы оставлять ему хоть что-то ценное. В худшем случае ему придется рассмотреть возможность побега через окно, но И Соа даже не знал, на каком этаже сейчас располагаются его апартаменты.
Впрочем, юноша даже не был уверен, можно ли называть его положение «пленом».
Когда дыхание выровнялось, а конечности прекратили сильно ныть, И Соа с интересом провел ладонью по полу: половицы во всех предыдущих комнатах здесь сменились на широкую плитку. Стало теплее. И Соа поднялся на ноги. Уже привычно шагнув вперед и ожидая наткнуться на стол, юноша наткнулся лишь на воздух и, нелепо взмахнув руками, споткнулся. И Соа издал тихий звук на выдохе и в своем падении успел зацепиться за что-то, стоявшее рядом. Тяжелое и громкое.