Грузно упав на бок, юноша повалил на себя некую металлическую стойку, на которой что-то висело, которая моментально взорвалась оглушительным перезвоном, от которого у И Соа заложило уши. Совершенно потеряв любые ориентиры, юноша ощущал вокруг себя лишь звон, стоявший, казалось, во всем доме, как сотня железных балок били бы друг по другу. По спине И Соа застучали многочисленные металлические предметы небольшого размеры, но что именно, понятно не было. Инстинктивно прикрыв голову, юноша пережидал град несильных ударов: стукаясь друг о друга, о каменную плитку и снова друг о друга, они создавали нескончаемое эхо. И лишь наконец стихнув, оно позволило И Соа приподнять голову.
Тихий перезвон раздался вновь. Тогда И Соа оперся на руку, но даже от такого малого движения вся комната на секунду снова наполнилась звуком, на этот раз намного тише. И Соа медленно завел руку за спину.
Его тело оказалось погребено под сотней небольших колокольчиков, скрепленных тонкой прочной нитью и начинавших звенеть от любого движения. Осознавая это, И Соа, уже спокойно игнорируя шум, выпутался и проследил по колокольчикам, откуда они начинались. Как он и предполагал, металлическая стойка, которую он задел, и была тем, к чему колокольчики крепились.
Поморщившись, И Соа поднялся и отошел обратно к стене. Эта комната определенно отличалась от предыдущих: следовало быть более аккуратным и внимательным. Так что теперь юноша медленно небольшими шажками шел вдоль стены, намереваясь для начала обойти все по периметру.
Первая сторона уже оказалась больше, чем обычно. Стены также отличались наощупь, их шершавость сразу привлекла внимание. Но шершавость эта была не от случайных неровностей, она была намеренной, и юноша смог проследить пальцами единую линию, уходящую в какой-то узор, но что именно он изображал, понять было сложно.
И Соа дошел до угла. Угол этот не походил на обычный, да и углом то его сложно было назвать, ведь стены мягким полукругом заворачивались и переходили на другую стену. Шла она не под прямым углом, а чуть шире. Комната формой отличалась от общепринятых. Пройдя еще один подобный поворот, юноша уловил странный звук, напоминавший какое-то потрескивание. И без того медленный шаг замедлился еще сильнее, И Соа прислушался. Треск не становился ни громче, ни тише, и сложно было узнать его, но все встало на свои места, когда И Соа прошел вперед еще несколько шагов: стало намного теплее, а загадочный треск теперь явственно напоминал треск костра. Камин? Юноша протянул руку вперед, и, чем дальше он ее протягивал, тем большим теплом ее обдавало. Он не стал играть с судьбой и дожидаться, когда его пальцы обожгут языки пламени. От камина шел слабый-слабый и почти неуловимый приятный запах, но И Соа не смог узнать его. Хмыкнув своим мыслям, И Соа представил огромную ароматическую свечу заместо камина и покачал головой.
К слову о свечах... Долгожданная мысль проскочила в голову юноше, и он вспомнил, что, проснувшись, нащупал зажженную — в отличие от всех остальных в гостевых пустующих комнатах — ароматическую свечу.
Решение оставить комнату с камином на потом было принято не сразу, слишком уж И Соа жаждал изучить ее как следует перед тем, как уйти. Но вслепую делать это было совсем несподручно и велик шанс, что он снова опрокинет что-нибудь, на этот раз намного тяжелее и опаснее. Оставалось лишь надеяться, что у него окажется достаточное количество воска. Во всех остальных баночках воск лежал лишь тонким слоем на дне, и в худшем случае юноше придется снова бродить по всем комнатам и вышкрябывать остатки.
Последнее, о чем думал И Соа сейчас — за его ползаньями все это время могли беспрестанно наблюдать. Юношу это не столько смущало, сколько... Может быть, и правда смущало. Но ничьего дыхания или шороха одежд он не слышал.
Обратный путь вышел зигзагообразным: И Соа решил не искать столовую, а вернуться в свою комнату напрямую, так что ему пришлось идти еще не изведанным путем. Доселе прямой коридор сменился небольшой лестницей, в три ступеньки, и оборвался впервые закрытой дверью.