Тесхва всплеснул руками от эмоций.
— Так что же она в тот же день не избавилась от него?
Не ответив сразу, Гинтрейме сначала закрыла пылающий огонек и отодвинула получившееся тонкое стеклышко. Оно напоминало лепесток цветка, изящный и невесомый.
— И Соа остановил ее.
Гинтрейме вновь открыла горелку и поднесла стеклянную трубку. Процесс создания лепестка начался заново.
— Ага, — многозначительно закивал Тесхва. — Понятненько.
Мысль, не озвученная вслух, но так явственно витавшая в тяжелом горячем воздухе, была очевидной. Но Гинтрейме устало покачала головой. Она отложила в сторону следующий лепесток.
— С ними был еще один человек, которого мы допросили. Этот Кейн служит Хелансу и тот действительно интересовался И Соа.
— И ты даже мысли не допускаешь, что они могут быть знакомы?
И снова Гинтрейме помедлила с ответом. Будь это так, Хелансу по определению не мог быть человеком, а даже если он являлся духом, то как минимум старше четырехсот лет. Мог бы он быть действительно настолько силен, чтобы просуществовать так долго?
— Что ты хочешь от меня? — в конце концов не выдержала Гинтрейме и положила на стол все инструменты, складывая руки в замок.
— Я хочу, — Тесхва немного наклонился над столом в сторону подруги, зеркально складывая руки, — чтобы ты включила голову. И была более рассудительна и осторожна с тем, кого называют проклятым.
— Мы уже...
— Нет, — перебил Тесхва. — Я не прошу тебя относиться к нему как я, у тебя даже воспоминаний этих нет. Просто. Будь. Осторожнее. Продолжай надеяться на лучшее, но предполагай о нем худшее.
Оба небожителя замолчали, погруженные в нелегкие размышления. Тесхва продолжал наблюдать за методичными движениями рук Гинтрейме. Стекло вновь накалилось у основания лепестков, и она принялся собирать их вместе, добавляя новые тягучие капли.
Шум от горелки странно успокаивал.
— Как же Диастр упустила их? — задумчиво подал голос Тесхва. — Я полагал, что Диастр проиграет кому-то, лишь оказавшись на грани смерти.
— Так и есть, — согласилась Гинтрейме. Ее брови, как и прежде, были сведены у переносицы, но уже не настолько грозно. — Однако произошло кое-что, — Гинтрейме смахнула тыльной стороной ладони мешающиеся волосы с лица и продолжила, не зная даже как подступиться. — Что ты знаешь о тенях?
Тесхва недоуменно нахмурился, и Гинтрейме поспешила пояснить.
— Не об обычных, а о... Тех. Самых.
— О, — выдавил из себя бог Ветра и Удачи, а затем его глаза заблестели, а рот растянулся в широкой улыбке, и он наклонился еще больше вперед. — Тот тип ходил по теням?! Расскажи, расскажи подробнее!
Гинтрейме постаралась как могла подробно описать увиденное. Но своим словам и глазам верила с трудом.
Люди, утверждавшие, что они могли войти в Тень, либо не имели никаких доказательств, либо не оставляли после себя ничего, что могло бы хотя бы косвенно подтвердить их слова. Тень — все лишь страшная легенда.
Долгие годы считалось так.
— Я, конечно, не заявляю, что это безусловная правда, однако в свое время меня крайне интересовала эта тема и вот, что я могу тебе сказать: наибольшее количество задокументированных случаев об этом располагались в книгах и записях, датируемые годом, двумя, пятью, десятью годами до, — Тесхва сделал выразительную паузу, — Сожжения мира. Очевидно, у нас почти ничего не осталось с тех времен, и мы не знаем о жизнях людей раньше, но некоторые бумажки все-таки откопались! Их состояние было крайне плачевным, порванные, или размытые или — ожидаемо — обгоревшие, но везде повторялось об одном и том же: тени и люди, потерявшиеся в них, существовали. Правда, — запнулся он, — все умерли.
***
И Соа с силой нажал на подоконник, проверяя его на прочность, и оглядел стену под своим окном. Архитектура вторила внешнему виду ее владельца, демонстрируя огромные деньги и усилия. По многочисленным декоративным элементам спуститься вниз не составит большого труда. Находился юноша на втором этаже.
К концу предыдущего дня, когда И Соа вернулся в свою комнату, он нашел ароматическую свечу, стоявшую на низком столике. Ее фитиль не горел, но, потрогав, юноша понял, что потухла свеча не менее часа назад. Так что он без тени сомнений засунул пальцы в баночку, попытавшись ногтями собрать нужное количество. Но воск, хоть и был относительно мягок, поддавался с трудом. Не тратя время на попытки отогреть материал пальцами, И Соа просто достал маленькую ложечку, которую он забрал со стола, и принялся ковыряться уже ею. Дело сразу пошло быстрее, и за пару минут у юноши на ладони лежали два кусочка, неровных и рытвистых. Еще какое-то время ушло на их растапливание в руках и приведению к аккуратным и ровным шарикам. После этого юноша оставил их у окна, где было наиболее прохладно.