— Да я заметил. Может быть, их специально направляют по нашему пути. Кто-то надеется, что они нападут и на нас тоже, но, может быть, они не умнее павшего виконта. Этот дракон напал на таверну — место, где чаще всего останавливаются люди. Может быть, нам следует избегать трактиров. Может быть, может быть, всегда может быть.
Ларон добился того, что за день они прошли достаточно много по извилистым горным дорогам, хотя, если смотреть по карте, казалось, что очень мало. Эссен отлично знал местность, поскольку служил здесь пять лет назад. Первоначально предполагалось пройти по главной дороге к южным кастелланиям Альпенниен, а затем отправиться дальше на юг, в Логьяр. Корма для лошадей было достаточно, а фермеры и жители деревень считали, что отряд принадлежит какому-то вождю в Альпенниен. Никто из разбойников и не думал нападать на такую большую вооруженную группу, но Ларон начал беспокоиться: все идет слишком уж хорошо. Он подумывал, не пытается ли кто-нибудь внушить им ложное ощущение безопасности.
— Если наших пленников опознает хоть один сельский житель, местное ополчение не пропустят нас спокойно, — говорил Ларон, идя с Эссеном во главе отряда. — Может, спрячем их в повозку?
— Перед нами появится, по крайней мере, пять пропускных пунктов, сир. Телегу обыщут в каждом из них.
— Я не позволю, чтобы их убили, и мы не можем их отпустить, поэтому в Логьяр придется идти другим путем. Но каким?
— Через Альпенфаст, сир. Там, где храмы Небесного Зеркала.
— Альпенфаст. Это независимая кастеллания в Альпенниен, как я припоминаю.
— Да, сир. Они попытаются заставить нас отпустить пленных прежде, чем мы минуем их земли, но нападать на нас не станут. Альпенфаст находится глубоко в горах, так что когда узники выберутся к ближайшему большому городу и поднимут тревогу, мы будем уже в безопасности.
— Есть еще какой-нибудь путь к Логьяру?
— Если у вас есть крылья, сир, тогда можно полететь.
— Тогда Альпенфаст! И не говори никому, пока мы действительно не свернем с дороги.
На третий день Эссен приказал свернуть на очень узкую тропу и идти на юго-запад. В отряде это вызвало непонимание: многие, зная особенности дороги, не посчитали решение Эссена правильным.
— Если бы дорога была кораблем, крысы бы стали покидать его, — сказал Эндри, вместе с другими рекконами пробираясь среди валунов, оползней и кустарников, растущих посередине дороги.
— Кажется, здесь тысячу лет никто не ходил, — заметил Уоллес. — Почему люди перестали пользоваться этой дорогой?
— Наверно, потому, что какой-то удалец сжег мост.
— Опять ты за свое! Если бы я не поджег тот мост, мы бы давно уже стали обедом для горных грифов.
— Не уверен, я не видел никаких грифов или орлов в последнее время.
— Да им тут есть особо-то нечего, наверное, — пробурчал Уоллес. — Но и нам не на кого охотиться, а запасы продовольствия подходят к концу. Повару не так-то просто.
Ларон приказал остановиться, чтобы рекконы могли вернуться и скрыть следы, свои и лошадей, в том месте, где они сменили направление движения. Дорога напоминала путь к какой-то ферме, поэтому хотелось надеяться, что преследователи не заметят ее или не обратят внимания. Корма для лошадей было мало, но они пока не были сильно голодны. Время от времени им встречались небольшие домики, из трубы которых шел дым, но никто ни разу не вышел оттуда, желая поприветствовать гостей.
— Просто вообрази, как же там живется, — сказал Эндри. — До ближайшей таверны еще идти и идти.
— И ближайший приличный рынок — в городе Карунзель, — добавил Уоллес.
Странная заброшенная тропа вела их все выше, и вскоре вместо редких домиков им стали встречаться лишь руины. Ночью величественная мерцающая пелена — Стена Драконов — была так близко, что, казалось, краем своей радуги касалась головы и сияла подобно Миралю.
Мираль теперь поднимался около восьми часов утра и садился через пару часов после захода солнца. В полдень двадцать восьмого дня Пятого месяца отряд подошел к внушительных размеров, однако не лишенной изящества стене. Она была не менее шестидесяти футов в вышину и перекрывала ущелье, по которому пролегала дорога. В основании находилась двойная дверь из крепкого дерева, а на скале выше значилось слово «Альпенфаст».
Не успел отряд дойти до стены, как отворилась левая половина двери. Появился караульный в блестящем стальном шлеме и доспехах и поднял руку. Ларон слез с лошади и направился к нему.
— Кто вы? — спросил караульный на придворном сарголанском.
— Мое имя — капитан Алиасар, и я действую от имени принцессы Сентерри из Сарголанской Империи. Прошу предоставить нам убежище от мятежников из Альпенниен.